?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Смерть  тела  и  подлинная  смерть

Никодим

Быть или не быть

Смерть  тела  и  подлинная  смерть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть


...для христианина сама смерть есть переход к жизни. В этом смысле ни один физический недуг не представляет для него "смертельную болезнь". Смерть прекращает болезни, однако сама по себе она не является конечной границей. Но "смертельная болезнь" в строгом смысле слова означает недуг, который приводит к смерти, причем за нею уже больше не следует ничего.
С. Кьеркегор. «Болезнь к смерти»




«Какое воздействие оказывает ничто? Оно рождает страх»


Что такое смерть?

  Что  такое  смерть

   После завершения феноменологической редукции трансцендентальное Я раскрывается окончательно – в качестве Я трансцендентальной субъективности (единства Я и чистого сознания). Чистое сознание в отличие от сознания-процесса уже не предмет – оно только переживается: на его переживание невозможно направить сознание, его переживание нельзя осознать. И переживается уже иначе – не по формуле «Я существую [в качестве потока переживаний сознания]», а по формуле «Я есмь»80. Чистое сознание – это исток потока переживаний, всех смыслообразований, причем (важно иметь в виду) вместе со временем, в коем каждое из них совершается.

Последнее означает, что сама собой разрешилась проблема системы отсчета, в которой поток переживаний в имманентном времени составляет единство. Как уже отмечалось, до Гуссерля высказывалась гипотеза, что поток отсчитывается от начала, то есть по сути своей подобен исполняемой песне. Однако гипотеза сомнительна, ведь никто не помнит начала потока своих переживаний, а кроме того, в противоречии с аналогией исполнения знакомой песни, мы не знаем будущего. Между тем, выйдя на очевидность чистого сознания, Я ни в каких точках отсчета не нуждается: поток его переживаний един не потому, что, подобно песне, задан в качестве единства во времени, а потому что порождается вместе со временем – в качестве следующих друг за другом и связанных меж собой переживаний.

Поток порождается в каждой точке Теперь и, как легко заметить, всегда имеет трехчленную структуру: память – Теперь – ожидание. Соответственно, в самом себе – для психического (душевного) Я – этот поток, он же сознание-процесс и собственное существование, не имеет начала и конца. Очевидность прекращения потока открывается только с выходом из него в результате предельно глубокой рефлексии (экзистирование или его дескриптивный вариант – трансцендентальная редукция).

Очевидность, как известно, сопровождается переживанием бессмысленности существования, или «внутренней пустоты», как предпочитают выражаться некоторые, имея при этом в виду внезапно открывающуюся пустоту всех ценностей. Так и должно быть – трансцендентальная редукция «выключает» ценности81. Налицо следствие очищения сознания от всего социално-психологического опыта.

Понятен и наиболее заметный спутник очевидности конца существования – ужас. Бездушное, вневременное бытие, ничто не относится к числу предметов, угрожающих человеку в мире и тем не менее переживание его вызывает ту же самую психологическую реакцию, что ситуация гибели тела – фрустрацию потребности в самосохранении. Это – естественно, это – следствие единства живого тела и души.

Но вместе с тем: любой страх, имеющий в мире предмет (онтический), по сути отличен от страха Ничто (онтологического). Онтический страх – всегда реакция на свой предмет, на опасность физического или морального страдания. А страх Ничто, как бы он ни проявлялся (неопределенной тревогой или ужасом вполне понятой смерти), никакими воздействиями со стороны мира не вызывается – всегда спонтанен. И, возбуждаемый онтически необъяснимым пониманием конечности собственного существования, он служит толчком к его, собственного существования, открытию. Открытию в качестве не-онтической, ментальной сущности – души, единства Я и сознания.

Открытие, начинаясь со случайных переживаний, оканчивается на пути феноменологического исследования. Гуссерлем установлено, что сознание есть иная, не-физическая реальность, а соответственно, оно не обладает «пространство-временностью»82 и в основе своей «не может испытывать причинного воздействия со стороны какой бы то ни было вещи»83. А это значит: гибель тела не только не может вызвать исчезновение основы сознания, но и послужить причиной прекращения сознания-процесса и, стало быть, конца собственного существования, смерти.

Каждому, кто изучал Новый Завет (а к числу таковых относится и Гуссерль), известно, что христианское Спасение есть спасение отнюдь не от смерти тела (та рассматривается как событие малозначительное, которое само по себе не может внушать страха). В Новом Завете речь о другой смерти, подлинной, и изложено учение – «слово», открывающее возможность человеку «не увидеть смерти вовек»84. Окончательная реализация возможности, последний акт Спасения, рассматривается как грядущее историческое событие, связанное с изменением ментальной реальности, для исполнивших «слово», – всех, включая как умерших телом, так и тех кого смерть телесная достать не успела: «не все мы умрем, но все изменимся»85.

Трансцендентальная феноменология, таким образом, выводит мысль на истину, известную – благодаря экзистированию – уже больше двух тысяч лет. Именно она – ключ к пониманию Благой Вести. Христианство в своем новозаветном основании ориентировано не на те два представления о смерти, что обусловлены естественной установкой и приняты изначально большинством человечества, а на принципиально новое, третье представление, на которое философия вышла лишь в ХХ веке. Смерть не переселение в «иное место» и не вечный «сон без сновидений» – она конец, конец собственного существования человека (существования в имманентном времени). Соответственно, Спасение – это не благоприятный вариант загробной жизни, а онтологическое изменение собственного существования, исключающее состояние, когда «времени уже не будет».


к  оглавлению                                                                                    



80.   У Декарта формулы «Я есмь» (Ego sum) и «мыслю – значит существую» (cogito, ergo sum) равнозначны и имеют в виду процесс, психическое существование. Только так. Он, не проводя различение психического и трансцендентального Я, пишет: «Я есмь, я существую – это очевидно. Но сколь долго я существую? Столько, сколько я мыслю. Весьма возможно, если у меня прекратится всякая мысль, я сию же минуту полностью уйду в небытие» (Декарт Р. Сочинения: в 2-х томах, М., 1989. Т.2. С. 23). Таким образом, методическое сомнение Декарта не исчерпывает собой феноменологическую редукцию – не достигает третьего этапа. Гуссерль указал на это обстоятельство в работе «Картезианские размышления».

81.   «С самого начала само собой разумеется, что вместе с выключением природного мира со всеми вещами, живыми существами, людьми из нашего поля суждений выключаются также и все индивидуальные предметности, конституирующиеся благодаря оценивающим функциям сознания, – всевозможные культурные образования… эстетические и практические ценности любого вида. Равным образом, разумеется, и действительности такого рода, как государство, нравственность, право, религия». (Там же, § 56).

82.   Тема соотношения души и тела подробно рассмотрена Гуссерлем в книге «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология». Главное внимание там уделено вскрытию абсурда изначальной для европейских наук установки на изучение души в пределах естественнонаучного миропонимания, как реальности того же рода, что и тело. В частности, в § 62 за психическим существованием отрицается локализация в пространстве и времени физического мира – «пространство-временность».

83.  «…сознание, если рассматривать его в "чистоте", должно признаваться замкнутой в себе взаимосвязью бытия, а именно взаимосвязью абсолютного бытия, такой, в которую ничто не может проникнуть и изнутри которой ничто не может выскользнуть, такой, для которой не может существовать никакой пространственно-временной внеположности и какая не может заключаться ни в какой пространственно-временной взаимосвязи; такой, которая не может испытывать причинного воздействия со стороны какой бы то ни было вещи и которая не может причинно воздействовать на какую бы то ни было вещь…» (Идеи I. § 49).

84.  Новый Завет, Ин. 8 : 51.

85.  Там же, 1 Кор. 15 : 51.


Разработано LiveJournal.com