?

Log in

No account? Create an account

Никодим

У преступлений власти  против  человека  нет  срока  давности

Никодим

Быть или не быть

У преступлений власти  против  человека  нет  срока  давности

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть




   С того утра, когда был убит Александр Мень, прошло 25 лет. Убийство не раскрыто – и понятно почему, ибо совершила его государственная спецслужба, КГБ. То есть проблема не в том, что преступник никому неизвестен, а в том, что он недоступен для правосудия. С государственной точки зрения отнюдь не убийство совершилось утром 9 сентября 1990 года, а ликвидация опаснейшего в тот тревожный момент для дела сохранения СССР человека. Ведь Александр Мень обладал мировой известностью, а в стране слушать его готовы были тогда миллионы. Чекисты знали об этом лучше, чем кто-либо.

Сомневаться в происшедшем невозможно объективному наблюдателю, помнящему, какой огромный, поистине беспрецедентный резонанс вызвало это убийство 25 лет назад. Отец Александр был де-факто духовным лидером России, вторым после академика Сахарова, который «так удачно» для чекистов вдруг скоропостижно скончался десятью месяцами ранее. А кроме того, какие же тут могут быть сомнения, если «спецоперацию» свою чекисты совершили, не сочтя нужным позаботиться о ее маскировке. Убийцы «работали» на железнодорожной станции в момент подхода поезда и – сумели не только не засветиться, но и не оставить абсолютно никаких следов. Жертве они нанесли один-единственный удар – удар саперной лопаткой сзади в голову, удар, который одновременно не оставлял ни одного шанса выжить и исключал возможность издать крик. Есть основания полагать, что отец Александр даже понял-то далеко не сразу, что произошло, – что на него напали и его убили… Такому «мастерству» нужно долго учиться и известно где.

Маскировка пошла позже, задним числом. За 25 лет опубликовано столько бредовых версий происшедшего 9 сентября 1990 года, что у неосведомленных и не желающих думать людей никакого определенного представления давным-давно нет. Информация появляется в СМИ редко. Сегодня, по случаю годовщины события, она появилась в Lenta.ru. Из размещенной там статьи копирую последний раздел. В нем есть интересные подробности по теме прозрачности вопроса об участии в деле КГБ.

Комитет Глубокого Бурения

   Попытки снова выдать за убийцу Александра Меня случайного человека все больше убеждали друзей отца Александра и общество в причастности к преступлению КГБ. Повлияли и перемены, произошедшие в стране: подавление ГКЧП, развал СССР и негативное отношение к КГБ самого Ельцина. Тогда была образована парламентская комиссия Верховного Совета РСФСР по передаче архивов ЦК КПСС и КГБ СССР, и в нее вошел близкий друг отца Александра, священник Глеб Якунин. Это привело к тому, что ряд секретных документов спецслужб оказались в руках демократов.

Получила документальное подтверждение слежка за отцом Александром, которую начали в начале 60-х годов. Мень проходил в «церковном» отделе КГБ под псевдонимом Миссионер, за ним не только следили, но и организовывали против него травлю в прессе, через своих агентов-«журналистов». В отчетах спецслужбы Меня также называли ДОН («долговременный объект наблюдения»). Вот три показательных примера из докладных записок КГБ: «По объекту ДОН Миссионер через агентуры продолжалась работа по изучению оперативной обстановки, складывающейся в связи с выступлением по ЦТ Маркуса. Агент Никитин маршрутизировался в Загорский район к Миссионеру, где провел с ним ряд бесед. По этому вопросу получена информация, заслуживающая внимания органов КГБ. Сычев». Следили не только за Александром Менем, но и за местами сбора его товарищей, паствы и связями. Прослушивали и приглядывали за домом, приходом, посещали его публичные выступления. Все это длилось много лет, и можно предположить, что чем более популярным становился отец Александр, тем интенсивнее за ним следили.

Возможно, когда страна попала в зону турбулентности, внимание КГБ к Меню могло ослабнуть и слежка не заметила экстремистов, готовящих убийство, однако это суждение опровергается показаниями местных жителей, которые до сих пор рассказывают, как сотрудники КГБ до последнего дня следили за священником. Незадолго до убийства председатель поселкового совета Семхоза Михаил Остренок недалеко от дома Меня встретил сотрудника КГБ, который предъявил ему удостоверение и долго расспрашивал о священнике. «Его интересовало все до мельчайших деталей, до цвета кота во дворе», — рассказывает историк Олег Устинов.

Следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Владимир Соловьев в интервью 5 телеканалу упомянул, что ими проверялась версия причастности спецслужб, но проверка ни к чему не привела. Неудивительно, ведь до сих пор многотомное дело на Миссионера не рассекречено, и никаких материалов о наблюдении за домом Меня КГБ не предоставило. При такой плотности и скрупулезности наблюдения все, кто был вокруг отца Александра за недели и месяцы, пока готовилось убийство, могли быть сфотографированы, записаны прослушкой и, конечно, должны были заинтересовать агентов наружного наблюдения. Убийство готовилось не один день, было тщательно спланировано и выполнено высокопрофессионально (полное отсутствие улик) — это вывод следователей МВД и Генпрокуратуры.

В итоге следствие ограничилось допросом сотрудников «церковного» отдела КГБ. К тексту их показаний был допущен только один человек — журналист Сергей Бычков. Процитируем протокол допроса от 18 мая 1992 года полковника КГБ Владимира Сычева, курировавшего Новодеревенский приход: «Мень попал в поле нашего зрения как человек, осуществлявший связь с иностранными гражданами, представителями капиталистических государств. Мень входил в контакты с иностранными гражданами, посещавшими храм, в котором служил Мень, имел с ними личные контакты. Нас интересовало содержание и характер встреч».
      Сычев признается, что как минимум два агента были внедрены в окружение священника: Никитин и Фокин. Настоящих имен он не называет, допрошены эти люди не были. Если предположить, что КГБ причастно к убийству, то эти двое должны были быть включены в подготовку убийства вслепую или открыто, фиксируя перемещения священника, составляя график его дня и не привлекая внимания.

«Общественное мнение свой приговор по этому делу давно вынесло: отец Александр убит по наущению КГБ. Бессмысленно упрекать общественное мнение: по отношению к Лубянке презумпция невиновности отсутствует», — пишет на своем сайте священник Яков Кротов. Версию о причастности КГБ поддерживает и брат отца Александра Павел Мень.

О косвенном подтверждении этой версии в интервью изданию «Афиша-город» рассказал директор Института мировой культуры МГУ Вячеслав Иванов: «Я был близок со священником Александром Менем, убитым в 1990 году, по-видимому, сотрудниками КГБ — во всяком случае, мне это подтверждал в личном разговоре Бакатин, когда он стал министром на короткое время» (Иванов имеет в виду последнего председателя КГБ Вадима Бакатина — прим. «Ленты.ру»). Ни в мемуарах, ни в интервью Бакатин об этом ничего не говорил, поэтому пока не будут в полном объеме рассекречены архивы спецслужб, касающиеся церкви и диссидентов, мы не узнаем, в какой степени КГБ был причастен к убийству.

9 сентября 2000 года следствие по делу об убийстве отца Александра Меня было приостановлено. «В связи с полной исчерпанностью всех возможных следственных действий», — так официально объяснил это решение центр информации и общественных связей Генеральной прокуратуры РФ.

Алексей Сочнев




Разработано LiveJournal.com