?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Без  предпосылок  и  иллюзий

Никодим

Быть или не быть

Без  предпосылок  и  иллюзий

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



...не та жизнь, которая страшится смерти... а та, которая претерпевает ее и в ней сохраняется, есть жизнь духа



§ 10.  Прояснение  ощущения  смерти

    Естественнонаучное миропонимание, в сущности, ни в чем не отрицает христианство. Это легко понять, если мы учитываем, что оно (в отличие от сложившегося позже, на исходе XIX века, естественнонаучного мировоззрения) распространяется на мир постольку, поскольку мир открыт ему, поддается экспериментальному исследованию и математическому описанию. Тезис о возможности исследовать и описать таким образом всё и вся – не из области естественных наук, это философская спекуляция.

Однако среди второстепенных и исторически обусловленных деталей христианских вероучений несовместимо с новым миропониманием многое; в первую очередь – представление о смерти как перемещении локализованной в теле души. Сомнительность его с позиций физики работала на атеизм, вынуждая переходить к единственной, как казалось, альтернативе – к «вечному сну», к модели, логическую несостоятельность которой видеть труднее.

Видел Кант, причем он даже не считал нужным на эту тему распространяться. Он просто указал на произвольность усмотрения в посмертии аналога «сна» (и, соответственно, в смерти – «исчезновения») примером: обморок, полное торможение всех ощущений при асфиксии, не более чем прелюдия смерти. Не более. Полагать, что смерть отличается лишь остановкой и разложением организма, можно по наблюдениям «с внешней стороны» – опыта посмертия не имеет никто. А «мысль: меня нет – вообще не может существовать: ведь если меня нет, то я не могу сознавать, что меня нет»28.

Коротко и ясно, но – большинство философов XIX века не Канты, о прочей любознательной публике и говорить не приходится (особенно если принять во внимание, что словоблудие Эпикуров и Лукрециев греет душу). Поэтому идейная эволюция Европы была такой, какой мы ее знаем: ожидание переселения на «тот свет» упрощалось в умах до созерцания картины после «исчезновения» – картины «мира самого по себе, без меня». Как следствие, всё более широкому кругу людей открывался путь ко вполне отчетливому ощущению смерти (к ужасу конца) – размышление о вечном продолжении «мира без меня»… Назревал фундаментальный культурно-исторический сдвиг.

Только важно иметь в виду: массой «ненаучность» веры в перемещение души осознавалась медленно; вплоть до средины века большинство образованных людей допускало возможность естественнонаучной теории потустороннего мира. Многие на этом пути, подобно деистам-просветителям, отказывались от церковной догматики да вносили «поправки» в христианскую эсхатологию. С 1848 года распространялось широкое движение такого рода «теоретиков» – спиритуализм, объединявшее как паранаучные, так и парацерковные сообщества. Существует до наших дней.

Среди философов, пренебрегших указанием Канта на бессмысленность фразы «меня нет» и, как следствие, пытавшихся мыслить смерть наподобие «сна без сновидений» (в качестве исчезновения в мире), заметен Гегель. Обладая достаточно слабой рефлексией, он полагал сознание вариантом мышления, а мышление (даже о собственном отсутствии) считал неким объективным процессом. Однако отрицать ощущение своей смерти все-таки не стал – принял тезис: «Смерть есть самое ужасное». И, соответственно, пресловутый аргумент Эпикура счел «принципиальным недомыслием».

Тем не менее цель у Гегеля была та же, что у Эпикура, – примирение со смертью. И он тоже надеялся его достичь на основе знания о посмертии. Различие в том, что Эпикур, излагая «знание», говорил лишь о протекающем после смерти «бесчувствии», о «сне без сновидений», а Гегель еще и о «мире без меня» – будущем, кое никогда не станет для человека настоящим (эту перспективу он назвал «негативное»). Соответственно «знанию» примирение выражено выводом у Эпикура: «смерть не страшна, а у Гегеля – «смерть претерпевается (отчетливое ощущение смерти с человеческой жизнью совместимо полностью, и притом является условием ее совершенства)».

Как уже отмечалось, примирение со смертью по Эпикуру мнимое. Он и его последователи совершают логическую ошибку, подменяя незаметно для себя суждение «меня нет» другим («я сплю»). В результате внимание сосредотачивается на памяти о «сне без сновидений», отвлекаясь от мыслей о «мире без меня», то есть совершается не исключение ужаса конца, а уклонение от выхода на него. Мнимо и примирение по Гегелю. Гегельянец тоже уклоняется от переживания конца и тоже безотчетно. Это происходит в тот момент, когда он сознает главную предпосылку философии Гегеля – постулат о реальности только всеобщего, ибо из него логически следует: «меня нет» (и «я мертв», если признана модель «сон без сновидений»). А чего бояться тому, кто уже не существует? Тревожное внимание с будущего, которое никогда не станет настоящим, отвлекается на настоящее.

Декларация о примирении со смертью – суть гегельянства. И – суть антихристианская, потому как одной возможности претерпевать смерть (в смысле вполне отчетливого ее ощущения – ужаса конца) довольно, чтобы идея Спасения стала ненужной. А у Гегеля она, эта мнимая возможность, есть и необходимость – он утверждает, что лишь примирившись со смертью, человек обретает духовность, а как следствие, свободу и тем самым – способность творить историю. Только тогда развертывается всеобъемлющий процесс саморазвития идеи. Решение проблемы примирения со смертью (мнимое) оказывается исходным пунктом всей философской системы29.

И, хотя решение Гегеля слишком сложно, чтобы вытеснить из умов подкупающий простотой аргумент Эпикура, миф о мыслителе, который смотрит в лицо смерти, выявляя тем могущество и достигая высот мудрости, оставил в истории неизгладимый след. Гегель дал первый образец уклонения от ощущения смерти, известного как «признание суровой истины». Каждый, кто безотчетно переключает внимание на свое «мужество» (замещает эпикуровскую «логику» самолюбованием), следует за Гегелем.

Однако наиболее достойно внимания у автора теории саморазвития идеи – сознание, понятие, переживание реального будущего, которое никогда не станет настоящим («негативное»). Ибо это не что иное, как его ощущение смерти, это достигнутое в нем прояснение переживания, известного в древности как «предчувствие бесчувствия». Поскольку многие современники философию Гегеля понимали, именно таким было ощущение смерти у некоторых образованных людей тех лет. Однако, сочтя его константой, Гегель ошибся. Уже с 30-х годов переживание будущего, которое никогда не станет настоящим, «мира без меня» утрачивает пространственно-временную определенность. На то указывают рассуждения об ужасе пустоты. Прояснение ощущения смерти продолжалось.


к  оглавлению                                                                                     читать  дальше



28.   Кант И. Сочинения в 6 т. М., 1966. Т. 6. С. 401 – 402.

29.   Гегель занялся проблемой примирения со смертью в самом начале своей академической деятельности, читая лекции в Йенском университете. Результаты первых размышлений изложены в Лекциях 1803 – 04 гг. Кратко собственное решение проблемы он дал в предисловии к «Феноменологии духа». Именно оно составило основание всех его построений. Тема эта подробно раскрыта в книге А. Кожева «Введение в чтение Гегеля. Идея смерти в философии Гегеля», М., 1998 г.


Разработано LiveJournal.com