?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Факел  свободы

Никодим

Быть или не быть

Факел  свободы

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть


Победа восстания (28 октября 1956 года)

    Сегодня годовщина крупнейшего в истории антикоммунистического сопротивления события – народного восстания в Венгрии, восстания, которое за пять дней, несмотря на присутствие оккупационных войск, смело все структуры просоветского режима. Ничего подобного ни до, ни после не было. Освобождение значительной части Восточной Европы состоялось после того, как началось самопроизвольное разрушение советской империи и лишь по мере этого разрушения оно продолжается (так в текущем году в совершенно иных уже исторических условиях победило аналогичное восстание в Украине). Однако не следует думать, будто уникальность события умаляет его значение. В данном случае дело обстоит совершенно наоборот.

Поскольку катастрофа на российском пространстве, породившая советскую империю, была признана миром в качестве социалистической революции, Венгерская контрреволюция. явилась для оной империи тяжелейшим ударом – одним из тех, которые и вызвали в конечном счете ее крушение. Она с полной ясностью продемонстрировала миру, что – всем догмам вопреки – никакой народной поддержкой пресловутое «коммунистическое строительство» не пользуется. Отношение к СССР стало быстро меняться. А в 1989 году, помня о Венгерском восстании, ослабевшая кремлевская партократия уже не осмелилась прибегнуть к силе, чтобы удержать в составе «социалистического лагеря» шесть европейских стран и тем положила начало развалу всей своей «системы».

Для полной ясности стоит вспомнить, что выход из «лагеря» в 1989 году начался как раз 23 октября в Венгрии. В этот самый день в ознаменование годовщины восстания венгры первыми открыто и торжественно провозгласили у себя некоммунистическое государство – Венгерскую республику, – а на том месте, где 33 года назад просоветский режим открыл огонь по своему народу, зажгли символический Факел свободы. Кремль не отреагировал – и процесс пошел: 9 ноября пала Берлинская стена, 10 ноября потеряли власть болгарские коммунисты, 17 ноября началась «бархатная» революция в Чехословакии...

Кто мог всё это предвидеть 23 октября 1956 года?

В тот день жители Будапешта всего лишь вышли на мирную демонстрацию под лозунгом «Долой сталинизм!» – с требованием облегчения условий жизни, прекращения террора и замены сталинского партийного руководства новым, более либеральным. Об удалении от власти коммунистов никто тогда не помышлял. Инициировавшие демонстрацию студенты Будапештского политехнического института руководствовались наивной идеей «очищенного социализма», которая в свете перемен, происшедших в СССР, выглядела законной во мнении всех слоев общества.

1

Демонстранты собирались в разных частях города и сливались большей частью в одну огромную, стотысячную колонну, шедшую к Площади Героев для проведения там митинга. По пути приступили к низвержению символа десятилетней тирании – статуи Сталина.

2

К 19-ти часам начался митинг на Площади Героев. Одновременно на площади Кошута перед Парламентом с речью к собравшейся толпе демонстрантов обратился признаваемый народом коммунистический лидер Имре Надь. Поскольку Надь обещал перемены и демонстрация проходила вполне беспрепятственно, общим впечатлением вышедших на улицы людей была уверенность в наступившем, наконец, повороте к лучшему. Митинги заканчивались пением национального гимна, люди расходились. Но! в сей момент по радио зазвучало выступление генсека – ненавистного всем сталиниста, бывшего министра госбезопасности Эрнё Герё. Генсек разразился коммунистической риторикой и угрозами – пообещал применить силу для «восстановления порядка с целью создания условий для мирного созидательного труда». Возмущенный народ бросился к зданию Венгерского радио, чтобы добиваться оглашения принятых на митингах требований. И – был встречен огнем.

Стреляли подразделения охранного отряда венгерской коммунистической партии – AVH (Управления госбезопасности, точной копии преступной организации, известной под родным названием чека и впоследствии под разными псевдонимами). То есть приступили к «работе» отборные мерзавцы, убежденные в «победе бессмертных идей коммунизма» и, главное, мощи стоящей рядом Красной армии. Они просто были уверены, что после первых же выстрелов народ в ужасе разбежится, дабы продолжить «строительство светлого будущего».

Не получилось.

Коммунистов, как всегда, погубила излишняя самоуверенность. Никогда им не дано было уразуметь, что грубое насилие может довести людей до такого состояния, когда близость смерти только возбуждает сопротивление, а потому, если народ еще не перестал быть, не превратился в пыль отдельных особей, то лучше не испытывать судьбу. Гэбистов растерзали: под лозунгом «Кто венгр, тот с нами!» толпа ринулась на штурм. Оружие у восставших 23 октября 1956 года венгров появлялось уже в ходе того исторического штурма. Во-первых, потому, что оружие – это чисто техническая проблема, а во-вторых, потому что армия тоже народ. Узнав о преступлении против народа, она стала переходить на его сторону. Радиоцентр был взят. Бой в прилегавших к нему улицах шел всю ночь.

А как же Красная армия?

Приказ о ее использовании для восстановления порядка отдан начальником Генштаба ВС СССР маршалом Соколовским в тот же день. Еще до полуночи советские танки и бронемашины появились на улицах... Основные силы подошли на рассвете, к четырем часам утра и, естественно, сразу (почти без единого выстрела) развернули успешное наступление к центру столицы, оттесняя повстанцев на окраины и беря под охрану стратегически важные пункты. На исходе 24 октября Будапешт, как казалось генералам оккупационных войск, был в их руках, в связи чем на следующий день в советских газетах даже появилось сообщение о приключившемся накануне выступлении венгерских «фашистов» и его успешном подавлении.

Однако дальше, если судить по советским источникам, начали происходить странные вещи: 25 октября в городе вдруг вспыхнули настоящие бои и к вечеру 26-го его центральная часть стала переходить под контроль повстанцев. Красная армия полностью утратила инициативу и только вяло отбивалась. Отбивалась до 27 числа, после чего бои прекратились совсем в условиях контроля повстанцев над центром столицы. А 30-го октября советские войска из Будапешта ушли, – полностью, потеряв за шесть дней пребывания в городе более 60 единиц боевой техники и более 350 человек убитыми.

Между тем против повстанцев в столице Венгрии действовали три советских дивизии с сотнями единиц бронетехники. И на их стороне воевали еще AVH да некоторые части венгерской армии, большая часть которой де-факто сохраняла нейтралитет. Так что же произошло?

Ключ к пониманию – события на площади перед парламентом днем 25 октября.

С утра по Будапешту распространился слух, что с советскими солдатами можно договориться, что они, в отличие от AVH, стрелять в безоружных людей не станут. Все, кто мог говорить по-русски старались заводить беседы с солдатами на улицах…

3          4

…а на площади Кошута перед парламентом, охранявшимся советскими танками, собралась десятитысячная толпа. Поскольку она не проявляла ровно никакой агрессии и состояла в значительной мере из женщин и детей, у командования не было повода ее разгонять. Как следствие, танкисты смешались с толпой и оказались вольно или невольно участниками начавшегося митинга.

5

И вот к полудню в районе площади началось. Началось братание, причем с участием не одних советских солдат, но и венгерских. Дошло до того, что несколько краснозвездных танков продефилировали с демонстрантами на броне. Иностранные корреспонденты записывали радостные слова венгров: «Русские с нами! Они говорят, что не хотят стрелять в венгерских рабочих».

Вряд ли нужно комментировать значение этой ситуации в глазах главарей марионеточного режима, советского военного командования и, главное, отвечавшего перед ЦК КПСС за дело социалистической революции в Венгрии посла Юрия Андропова. Поэтому развитие событий не должно вызывать никакого недоумения. Чисто по-советски они развивались, по ленинскому завету («революция только тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться»).

Гэбисты, занимавшие позиции на верхних этажах прилегавших к площади зданий открыли огонь из пулеметов по «контрреволюционной сволочи» – по толпе и советским танкистам. Естественно, что число жертв в десятитысячной толпе должно было быть огромным. Фактически погибли около ста человек только потому, что танкисты быстро сориентировались и ответили огнем по балконам и чердакам. Но и той картины умирающих на площади мужчин, женщин и детей, которая открывалась в тот день («кровавый четверг») жителям Будапешта, было достаточно, чтобы наполнить сердца жаждой мести и всколыхнуть всю страну.

Понятно, что не могло не повлиять это событие и на личный состав трех введенных в город советских дивизий, тем более что две были из состава оккупационных войск, а потому многое знали о настроениях и чаяниях населения «стран народной демократии». Их трудно было обмануть измышлениями о «фашистском мятеже». А отсюда следует, что хотя братания удалось сразу же пресечь, боеспособность обеих дивизий не могла быть особенно высокой.

Так не в этом ли главная причина принятого уже 28 октября решения о выводе советских войск?

У венгров есть сведения, позволяющие утверждать, что дело обстояло именно таким образом. В первую же годовщину подавления восстания после антикоммунистического переворота в Москве (в ноябре 1991 года) на одной из центральных улиц Будапешта состоялась траурная церемония в честь советских солдат, отказавшихся воевать против венгерского народа. Венгры знали, что целые подразделения в октябре 1956 года не выполняли преступные приказы, некоторые даже переходили на сторону повстанцев, и все, кто проявил хоть малейшую симпатию к венгерскому демократическому движению, поплатились за это жизнью. Их расстреляли прибывшие из Москвы чекисты в те же октябрьские дни перед выводом дивизий из Будапешта. Расстрелы шли по ночам в казармах и даже во дворе советского посольство. На это однозначно указывали звуки выстрелов там и вид выезжавших по утрам наглухо зашторенных фургонов. По оценке выживших ветеранов восстания были расстреляны более двух тысяч человек.

Оценка едва ли точно соответствует действительности, но сам факт расстрела – норма коммунистического режима. Если бы с первых лет советской власти все выступавшие против нее (особенно в составе вооруженных сил) не уничтожались физически, то СССР перестал бы существовать не в 1991 году, а еще в 30-е годы (не исключено, что и вовсе не появился бы на свет). Очень похоже, что 25 октября в среде личного состава советских войск в Будапеште произошло размежевание на «сторонников» и противников войны с народом. И командование в тот же день сумело противников изолировать. Однако моральных сил для завершения операции уже не было. Начались неудачи в уличных боях.

 6               7

И последний аргумент. Заключенный 28 октября с правительством Имре Надя договор о выводе войск из Венгрии не выполнялся советской стороной. На деле произошла только перегруппировка сил: все местные и потому ненадежные соединения были выведены и переформированы, а в новое наступление вместе с ними сразу двинулись дивизии, заранее стянутые к границам с территории СССР. Причем были введены войска многократно большие по численности. Противостоять их массе венгры без помощи извне не могли и недели.

      В заключение стоит отметить одну деталь. Уходя из Будапешта 30 октября, советские генералы не приняли никаких мер для спасения большей части своих венгерских пособников, практиковавших расстрелы безоружных людей ради утверждения социализма. Охранявшая их убежища бронетехника снималась внезапно и на глазах повстанцев. То есть фактически офицеры AVH и партсекретари были вполне сознательно брошены на расправу разъяренной толпе... Через несколько дней, как известно, убийство четырех десятков из тех не в меру старательных палачей было использовано как дополнительный повод для введения войск. Но даже это обстоятельство в конечном счете ударило по самой советской империи. Ибо с той поры все кремлевские марионетки изо всех сил удерживались от стрельбы по безоружным демонстрантам, а если наконец вынуждены были подчиняться окрику хозяина, то мгновенно, едва почувствовав ответную реакцию народа, капитулировали и обращались в паническое бегство. Замечательно яркий пример такого стремительного падения марионеточного режима имел место в текущем году в Киеве.

8


Разработано LiveJournal.com