?

Log in

No account? Create an account

Никодим

«Черт  его  знает,  как  хорошо!»

Никодим

Быть или не быть

«Черт  его  знает,  как  хорошо!»

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть

(75-я годовщина нападения СССР на Польшу)

Черт его знает, как хорошо!

     Человека именуют homo sapiens. Однако! разум как движущая сила поведения, похоже, слишком часто, проигрывает аффективным процессам и прежде всего влечениям (аналогам инстинктов у животных). Причем проигрывает не только у отдельных, скажем так, обывателей, но и у «широких народных масс», и даже их лидеров... На эту тему можно много говорить, анализируя примеры вдоль всей нашей исторической шкалы – от набегов на Константинополь до Русской весны, но сегодня уместно вспомнить один из актов советизации.

На рассвете 17 сентября 1939 года Союз ССР, вероломно, нарушив договор о ненападении и без объявления войны, начал наступление на Республику Польшу вдоль почти всей ее восточной границы, от Латвии до Румынии. Красноармейцам Военные советы объяснили, что там, на польской территории – пролетарская революция, необходимо оказать помощь братьям по классу.

Цитата из приказа Военного совета БОВО от 15 сентября:
«…белорусский, украинский и польский народы истекают кровью в войне, затеянной правящей помещичье-капиталистической кликой Польши с Германией. Рабочие и крестьяне Белоруссии, Украины и Польши восстали на борьбу со своими вековечными врагами помещиками и капиталистами. Главным силам польской армии германские войска нанесли тяжелое поражение. Армии Белорусского фронта… переходят в наступление с задачей – содействовать восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши в свержении ига помещиков и капиталистов и не допустить захвата территории Западной Белоруссии Германией»1.

Война не была объявлена и после вторжения. Польше и миру Кремль разъяснял, что польское государство перестало существовать, а потому, дескать, и все заключенные с ним договоры потеряли силу, и войну объявлять некому. Впоследствии этот ход послужил основанием для отрицания факта вступления СССР во Вторую Мировую войну в сентябре 1939 года и мифа о свершенном тогда «освободительном походе» с целью взять под свою защиту белорусское и украинское население, якобы стремившееся к воссоединению с советским республиками.

Советские солдаты вели себя в своей обычной манере – убивали пленных, расправлялись с мирным населением, жгли и грабили, но то был лишь первый акт. Советизация только началась – за Красной армией шли чекисты (подразделения НКВД).

153

В директиве наркома ВД СССР Берия от 15 сентября есть такие указания:

«В целях предотвращения заговорщической предательской работы – арестуйте и объявите заложниками крупнейших представителей из помещиков, князей, дворян и капиталистов.

Арестуйте наиболее реакционных представителей правительственных администраций (руководителей местных полиций, жандармерии, пограничной охраны и филиалов 2 Отдела Генштаба), воевод и их ближайших помощников, руководителей к/р партий – ППС – польской партии социалистов, «стронництво народове» национальной партии (бывшей национал-демократической партии), «стронництво праци», христианской демократической партии О.Н.Р.»2


Любопытная деталь: списки «самых активных врагов советской власти» были составлены еще в 1925 – 1931 годах на случай «захвата нашими частями территории противника» и включали 4643 фамилии с краткой характеристикой каждого лица.

Закрепившись на оккупированной территории, НКВД занялся массовыми депортациями. Всего их успели провести до июня 1941 года четыре. Депортировали прежде всего интеллигенцию – всю, начиная со школьных учителей, а с ними в обязательном порядке чиновников и бывших собственников, коммерсантов, предпринимателей (т. н. «помещиков и капиталистов»), причем всегда с семьями. В это число входили и семьи отдельных категорий военнопленных (прежде всего офицеров).

В конечном счете, вместе со взятыми в плен военнослужащими (452 500 человек, из них 18 800 офицеров), в лапы НКВД попали 1,7 млн. польских граждан. Большинство из них были отправлены в Сибирь и Казахстан на поселения или в лагеря, где более полумиллиона погибли от голода и изнурения. А 25 700 человек, включая всех офицеров армии и флота, чекисты бережно отобрали в качестве «закоренелых, неисправимых врагов советской власти» (выражение Берии в записке Сталину).

Этих «закоренелых» на заседании Политбюро 5 марта 1940 года по докладу Берии Сталин и компания постановили расстрелять.

Для полноты картины остается добавить, что возможность включить в Состав СССР очередную территорию сложилась, благодаря тем же членам Политбюро. Гитлер ударить по Польше 1 сентября 1939 года решился, договорившись с ними о взаимопонимании и содействии. Об этом он сам заявил, выступая перед командованием всех видов ВС Германии 22 августа 1939 года в Оберзальцбурге3. Более того, фюрер признал там перед генералами неспособность Германии вести длительную войну и выразил уверенность, что вести ее не придется, потому что Англия и Франция не посмеют заступиться за Польшу. Таким образом, он надеялся, что мировой войны не будет.

А вот Сталин, напротив, был уверен, что нападение Германии на Польшу повлечет за собой новую мировую войну и потому предложил – на заседании Политбюро 19 августа4 – заключить с Гитлером нужный ему договор – «в интересах СССР, Родины трудящихся». Ибо, во-первых, согласно принятой Партией теории, «империалистическая война» – условие возникновения в Европе революционной ситуации, а во-вторых, договор позволял сразу же приступить к расширению СССР, советизируя восток Польши.

Чем же мотивировалось поведение генерального секретаря ЦК, «корифея наук» товарища Сталина, а равно его «соратников» и всех подчиненных им сотен тысяч «рычагов» да миллионов «винтиков»?

Вопрос всплыл сам собой – на исходе 80-х годов прошлого века, когда коммунистическая перспектива вдруг отчетливо обернулась даже не теоретической ошибкой (то было бы еще полбеды), а бредом. И, главное, всплыл вкупе с ответом, ибо прост вопрос, прост как чистая вода. Его можно стараться забыть, вытеснять в бессознательное, но нельзя отменить ясное понимание:

Пока жило в умах «бессмертное» марксистско-ленинское учение, идея СССР и все шаги, направленные на советизацию планеты, выглядели в высшей степени разумными. Выглядели, всего лишь выглядели…

И, как ни странно, иррациональность подлинного мотива – даже в текстах, одобренных самим генсеком, – высвечивали иной раз (точно по Фрейду) безотчетные намеки. Вот один пример – эпизод из фильма «Великий гражданин» (1938 г.), удаленный советской цензурой после войны:




Понимая, что продолжатель цензуры Сталина – путинская цензура – удалит этот эпизод и с You Tube, воспроизвожу реплику Кирова из предвоенного фильма текстуально: «Эх, лет через двадцать, после хорошей войны, выйти да взглянуть на Советский Союз — республик этак из тридцати-сорока. Черт его знает, как хорошо!».

Апрель 1940

1  Из сборника документов, изданного в 2009 году в Украине по данным архивов на украинской территории (аналогичные документы на территории РФ засекречены). См. http://www.proza.ru/2013/02/24/237.
2  Там же.
3  Эта речь хорошо известна историкам – она была представлена в материалах Нюрнбергского процесса.
4  Эта речь была опубликована в РФ в 1994 году (статья Т. Бушуевой, «Новый мир». №12. С. 232-233).




Разработано LiveJournal.com