?

Log in

No account? Create an account

Никодим

продолжение 2. Антисоветская …

Никодим

Быть или не быть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



















продолжение
2. Антисоветская  революция  (контрреволюция)

2

    В феврале 2014 года на территории Украины произошло событие, перечеркивающее все усилия Кремля по стабилизации режима на собственной территории.

Это становится отчетливо видно, если вспомнить то, чего как раз в связи с усилиями по стабилизации режима вспоминать не принято – подлинное начало идущей на российском пространстве истории. Началась она отнюдь не с Крещения Руси – а с так называемой Октябрьской революции, то бишь с учреждения в столице России группой авантюристов (большевиков) во главе с т. Лениным советского правительства, которое почти сразу же объявило о роспуске российской империи*, а пару месяцев спустя на месте метрополии распущенной империи учредило первую советскую республику – федерацию под названием РСФСР.

Принципиально важны два обстоятельства:
A. советское правительство основывалось в своих расчетах на доктрине, предполагающей неизбежное и скорое слияние всех наций на планете, а опору себе находило в лишенных национального сознания низших слоях общества, вследствие чего деятельность его носила антироссийский характер (антироссийский по преимуществу, – сепаратисты других наций служили дополнительной опорой);
B. национальное, антисоветское (оно же контрреволюционное) сопротивление на территории Федерации подавлялось более тридцати лет, – было искоренено к концу 1940-х годов, и примерно тогда исконная, российская ментальность окончательно сменилась на территории Федерации новой – советской.

Обстоятельство B – одна из причин, по которым в момент краха коммунистической доктрины легко и непринужденно получила всеобщее признание в РСФСР интерпретация советской истории в качестве продолжения российской. А ведь та интерпретация – поистине спасение, она позволила забыть крах «строительства нового мира» и вместе с тем открывает широкие возможности для идеологических спекуляций в рамках прежнего, родного для населения, советского патриотизма.

Однако же этот идейный выверт спасал только РСФСР (ядро Союза, его метрополию). Для украинцев, хранивших остатки национального сознания в рамках УССР, российская история – чужая, в ней они не считались равноправным народом и не имели своей государственности (даже формальной, как в СССР). В связи с этим сразу, с момента краха коммунизма стало играть фундаментальную роль то обстоятельство, что антисоветское сопротивление в Украине не было искоренено.

Бойцы УПА

Чекистам там не хватило времени. Причин две. Во-первых, значительная часть территории Украины (западная) оставалась вне границ советской империи до сентября 1939 года. А во-вторых, радикальной советизации запада Украины помешали сначала германское вторжение, а затем смерть вампира, Сталина. Послесталинское руководство было вынуждено прекратить практику истребления и высылки всех участников антисоветского сопротивления и их семей, – оно перешло к тактике отказа от репрессий в обмен на готовность сложить оружие. Поэтому семьи и целые слои населения, поддерживавшие контрреволюцию, уцелели.

Как следствие, превращение всего украинского народа в советских граждан украинского происхождения не состоялось – на западе страны сохранился и не гас очаг национального («буржуазного», по советской терминологии) сознания. Когда коммунистический режим пал, этот очаг тотчас стал расширяться в восточном направлении, потому что считать советскую историю продолжением российской украинцы, в отличие от русских, как уже было сказано, не могут.

Наиболее четкое свидетельство возрождения национального сознания в Украине – отношение к участникам антисоветского сопротивления. Если в Федерации население после падения коммунистического режима продолжало считать русских, воевавших против Красной армии в 1941 – 1945 годах, предателями, то в Украине мнения сразу разделились. И наметилась тенденция к признанию войны против Красной армии национально-освободительной.

С годами же тенденция еще и явно торжествовала. Это происходило вследствие полного разоблачения репрессивной политики в Украине советского правительства времен Ленина-Сталина, ибо картина открылась более чем убедительная. В стремлении вытравливать из украинцев национальное сознание, превращать их в рабов, покорных совков Кремль не останавливался ни перед чем и даже считал за благо сокращать численность «опасного» народа: в 1932 – 33 годах был организован голод, ставший причиной смерти более трех миллионов человек… Пред лицом таких фактов кое-кто еще продолжает, конечно, считать людей своей национальности, павших в борьбе против СССР, предателями. Но – в Украине советская ментальность (по двум названым причинам) распространена много меньше, чем в Федерации.

Львов. Марш в честь 70-летия УПА

И, наконец, кроме отчужденности от российской истории и наличия очага национального сопротивления, была еще одна причина шедшей с 1991 года антисоветской эволюции в Украине. Масса украинского народа всегда была богаче той русской крестьянской массы, которая составила советский этнос на территории Федерации, – богаче, а соответственно и культурнее. Невелика была в ней доля черни, лишенной национального сознания, черни, жадно впитывавшей в себя религию мести, ненависти к «буржуям» (к высокой культуре, по сути дела, – к Западу). Поэтому украинцы никогда не отличались сильными антизападными настроениями. А по мере возрождения национального сознания всё большее значение приобретала для них тесная связь Украины с Европой в прошлом, до перехода в подданство русского царя.

Таким образом, с момента распада СССР Украина идейно эволюционировала в направлении конфликта с Кремлем, в направлении, срывавшем планы восстановления империи. Рано или поздно конфликт должен был начаться. И он начался – осенью 2013-го.

Поводом стала подготовка к саммиту «Восточного партнерства» в Вильнюсе 28 ноября. Украине предстояло подписать соглашение об ассоциации с ЕС, а ее президент, Янукович, под давлением президента Путина от подписания отказался. Для политически активной части общества это событие явилось крахом надежд, потому что указывало на насильственное удержание страны в рамках авторитарного режима постсоветского образца (образца, за которым уже прочо укрепилось наименование «криминальное государство»). Складывалось впечатление, что путь к либеральной демократии перекрыт, и необходимо оказать давление на правительство, чтобы продемонстрировать волю народа к смене курса.

21 ноября в Киеве и других городах начались массовые протестные акции, получившие название «Евромайдан». Правительство тотчас отреагировало нарушением закона – объявило о лишении граждан права на мирные протесты. Возмущение усилилось, 24 ноября в Киеве состоялся митинг, прозвучало требование отставки правительства и подписания намеченного соглашения с ЕС. После того как требование было проигнорировано и соглашение не было подписано, напряженность не спала, наоборот – возрасла. Янукович, видимо, пребывал в нерешительности, но Путин, который никакого понятия не имел о массовом гражданском сопротивлении (в Москве оно отсутствует), подтолкнул марионетку к силовым действиям. И вот в ночь на 30 ноября спецподразделение «Беркут» под надуманным предлогом разгромило в центре Киева палаточный городок мирных протестантов (в основном студентов). Произошло преднамеренное и крайне жестокое избиение людей, пролилась кровь. Первая кровь.

Киев 1 декабря 2013

Дикая расправа послужила сигналом к революции: уже с утра в Киеве и других городах народ стихийно стягивался на митинги. А 1 декабря на улицах столицы собралось около миллиона протестующих. Они без труда овладели районом площади Независимости, где был разгромлен палаточный лагерь. И там, отвечая общему настрою, лидеры оппозиции призвали народ к ненасильственному сопротивлению – до победы. Ставка была сделана на возродившееся национальное сознание и на зрелость гражданского общества, а значит, на способность украинцев к самоорганизации и готовность понести жертвы в борьбе с режимом бывшей коммунистической номенклатуры, с наследниками Ленина-Сталина. В историческом плане 1 декабря в Киеве прозвучал призыв к контрреволюции, к очередному шагу на пути, открытом осенью 1956 года восстанием в Будапеште, – героическим выступлением народа за разрыв с советской империей, за возвращение в сообщество нормальных европейских стран.

И лидеры не ошиблись. В результате трехмесячной упорной борьбы и ценою жизни более ста ее участников победа была достигнута – 18-20 февраля, сразу после попытки разогнать Евромайдан огнестрельным оружием.

15 ноября (по нов. ст.) Ленин и Сталин подписали «Декларацию прав народов России», в которой на основании решения так называемого «второго всероссийского съезда советов» объявили:
– право каждого народа в составе российской империи на «образование самостоятельного государства»;
– «бесповоротное» освобождение «народов России», т.е. ликвидацию империи.



3. Операция «Русская весна»

3

    Итак, революция в Украине дестабилизировала политическую обстановку в Федерации: явился прецедент действенной борьбы с авторитаризмом посткоммунистического образца, свержения криминального режима, наметился уход Украины в Европу, а значит – крах планов восстановления СССР в формате российской империи, исчезновение позитивной для людей с советской ментальностью перспективы. Им впереди вот-вот должен был открыться не более чем конец – завершение процесса самоликвидации проекта «строительства нового мира» под названием СССР.

И чтобы спасти себя, кремлевская хунта сделала ставку на последний ресурс – советский патриотизм, на тягу основной массы населения к восстановлению супердержавы. Решение было принято еще до капитуляции Януковича – не позднее начала февраля. Предполагалось расколоть Украину, отделив от нее Крым и всю юго-восточную часть – так называемую Новороссию (там и доля русского населения наиболее велика, и продолжали торчать на площадях памятники Ленину). Крым планировалось торжественно включить в Федерацию, а Новороссию присоединить сначала в качестве протектората. Идеологическое обоснование замысла – объявление оппозиционных режиму Януковича политических сил «фашистскими», ибо в контексте официального нарратива приход к власти «фашистов» должен вызвать на Украине восстание народа, а в Москве – решение о вводе войск для оказания «братской помощи».

Ожидаемый эффект – рост рейтинга президента Путина, политическая стабилизация за счет крутого повышения лояльности населения.

Действительно, ожидания, как уже говорилось, были далеко не беспочвенные. Однако явно не учитывался риск поднять совпатриотическую волну, которая выйдет из-под контроля. На то указывают первые шаги в реализации замысла. Они были слишком смелыми, предпринимались без знания обстановки.

Операция началось с попытки провозгласить Новороссию, опираясь на волю Януковича. В Харькове хунта инициировала «Съезд депутатов всех уровней Юго-Восточных областей, г. Севастополя и Автономной республики Крым» и пригласила на его открытие 22 февраля президента Украины. Президент прилетел накануне, 21-го, но на съезде не появился. Видимо, Украину он знал лучше Путина, – понимал, что расколоть страну не получится, а визит в Харьков был для него лишь поводом для бегства из Киева, где ему угрожало радикальное крыло оппозиции.

Между тем без Януковича выступать за отделение от Украины никто на съезде не посмел, кроме делегатов из Крыма. Это была первая неудача Кремля.

Далее федеральные войска безо всяких затруднений оккупировали Крым. Оккупация, надо полагать была хорошо подготовлена: в Москве точно знали, что украинские части в Крыму небоеспособны, что их командиры, как правило, исполнять приказов Киева не станут и никакого сопротивления не будет. Однако, похоже, как раз под влиянием этого успеха хунта не сочла нужным извлечь урок из неудачи с харьковским съездом: суета в направлении создания Новороссии продолжалась. В РФ шло формирование «добровольческих отрядов» для защиты от «фашистов» населения юго-востока Украины, а там, на юго-востоке, ФСБ с помощью местных коммунистов варганила агентурную сеть для организации пророссийских митингов и захвата власти.

1 марта Совет Федерации дал согласие президенту на использование вооруженных сил РФ на территории всей Украины «до нормализации общественно-политической обстановки в этой стране». Но вряд ли Путин тогда уже собирался использовать войска где-либо вдали от Крыма. Началось пропагандистское наступление (как на Украину, так и внутри Федерации) – кампания под названием «Русская весна». В Харькове, в городах Донбасса и областей, расположенных западнее вдоль черноморского побережья кучковались возле памятников Ленину толпы с красными флагами и триколором. Видеозаписи тех митингов транслировались круглые сутки по федеральным каналам как доказательство острого желания населения Украины войти в состав России. А на улицах российских городов организовывались массовые шествия под грохот патриотических маршей с ряжеными, с плакатами типа «Фашизм не пройдет». Они должны были служить доказательством «готовности народа защитить своих братьев».

Кульминационный момент кампании – речь Путина 18 марта о включении Крыма в состав Федерации на основании так называемого «референдума о самоопределении». Как ни странно, в речи прозвучала абсолютная убежденность первого лица государства в возможности для правящей хунты делать на Украине всё, что она сочтет нужным, – попирать международное право легко и непринужденно, прикрываясь примитивными идеологическими мифами. В речи попросту нет места сомнениям. Объявляя об аннексии части территории страны, целостность которой Федерация обязана уважать, Путин позволил себе встать в позу судьи – обвинил в нарушении международного права «западных партнеров во главе с Соединенными Штатами». Обвинил в вызывающей, наглой форме: они «предпочитают в своей практической политике руководствоваться не международным правом, а правом сильного».

Эта граничащая с безумием убежденность, безусловно – следствие веры в супердержавное призвание родной страны. Среде офицеров КГБ она присуща более, чем любой другой. Чувствуя, что события в Украине разворачиваются в направлении, опровергающем веру, чекисты не могли допустить мысль о необратимости происходящего. Не могли именно потому, что мысль о необратимости, о победе антисоветской революции противоречит вере. Отсюда отсутствие всяких опасений перед неудачей на пути раскола Украины – на пути спасения перспективы «неизбежного» восстановления супердержавы.

Стоит ли удивиляться, что за «крымской речью» последовала цепь неудач, которые, казалось бы, легко можно было – и нужно было! – предвидеть?

4. Неожиданное  препятствие

Чак Хейгел

    Когда был дан приказ местным агентурам ФСБ на захват власти «народом» в городах юго-востока Украины, что-то похожее на ожидавшийся результат стало получаться только в Луганске и Донецке. Даже в Харькове, где 7 апреля дело дошло было до провозглашения «Харьковской республики», уже на следующий день не оказалось никого, кто бы встал на защиту «народной власти» против прибывшего из Киева министра внутренних дел. В остальных же городах местная администрация легко обошлись своими силами, причем в ряде случаев (Херсон, Николаев, Одесса) при активной поддержке населения, которое с энтузиазмом избивало поборников возврата в СССР и громило их антимайданы.

Столь очевидный провал не вынудил команду Путина к решению сыграть отбой. В Луганскую и Донецкую область для захвата административных зданий стали забрасываться подразделения российских военнослужащих из частей спецназа. Используя в качестве щита толпы люмпенов и подростков, они выполняли поставленную задачу, потому что местная милиция обычно сопротивления не оказывала, а украинская армия вся к действиям на стороне победившей оппозиции была в то время не готова (ее надо было еще переформировать). Таковы причины, по которым к середине апреля на границе с Федерацией обозначился-таки кое-какой задел Новороссии – парочка «народных республик», Донецкая и Луганская на части территорий одноименных областей.

Этот результат не был плодом умственных усилий Путина и его команды, он достигнут в итоге точного повторения шагов правительства Ленина в декабре 1917 года, предпринятых с целью создания на территории Украины советской республики. Отличие лишь во второстепенных деталях. Собственное правительство Украины (Центральную Раду) большевики называли не фашистским (такого слова тогда не было), а буржуазным, имея в виду тот же самый смысл. А задел советской Украины они сварганили не в Донбассе, а в районе Харькова.

Остальное – один к одному, начиная, разумеется, с охлократии, с опоры на низы, на подонков и, соответственно, с полного беззакония и террора. Опять накладывалась контрибуция на предпринимателей, опять всякий, кто проявлял недовольство, рисковал подвергнуться, сколь угодно жестокой расправе, а убийства носили порой характер садистских оргий («фашистам» выкалывали глаза, отрезали уши…).

И точно так же, как из Харькова в декабре 1917 года, из Донецка в апреле 2014-го прозвучал призыв к России оказать братскую помощь. То есть Путин получил возможность объявить на весь мир антитеррористическую операцию украинского правительства карательной акцией против восставшего народа и уверенно создавать Новороссию силами федеральных войск под предлогом защиты населения от «фашистов». Во всяком случае, ему казалось, что история предоставляет такой шанс. Шанс начать собирание земель Союза ССР.

На то есть четкое указание, ибо президент излил душу, общаясь с народом в телевизионном шоу «Прямая линия» 17 апреля. Он, глава государства, объявившего себя продолжателем СССР, заговорил совсем не по-советски – о «законных» основаниях для восстановления Новороссии, территории, выделенной «в царские времена». Не постеснялся даже прикинуться простачком, дабы не раскрыть причину, по которой его родное, советское правительство признавало Новороссию частью Украины, – признавало с самого начала, еще с 1917 года, когда был отнят у Центральной Рады и объявлен столицей советской Украины Харьков.

(Ясно, что на противоречивость позиции Путина и беспомощность его попытки списать украинские границы на головотяпство большевиков совки не обратили внимания. Не выгодно обращать. Это же убийственный факт: еще Ленин начал завоевание Украины с ее юго-восточных областей, – тех, где весомую долю населения составляют русские!)

А речь у Путина шла не только о «законности», он вещал о необходимости гарантировать «права и интересы русских и русскоязычных граждан юго-востока Украины», причем на всем пространстве Новороссии, вплоть до совкогого анклава в Приднестровье, с коего, как он выразился, надо «немедля снять блокаду». «Немедля»! ибо смотрите: там «уже стянуты националистические вооруженные формирования»… Вряд ли глава государства с готовым планом «освободительного» похода, может высказаться более отчетливо. Но – Путин сказал больше.

Под занавес он пустился разглагольствовать об «исключительно мощном генетическом коде» русского человека и основанном на этом коде «конкурентном преимуществе в сегодняшнем мире» и даже… о «высшем моральном предназначении»! Это беспрецедентно. Такого на государственном уровне не было никогда, ни в истории Российской Империи, ни в истории сооружавшейся на российском пепелище вавилонской башни (там все без исключения преимущества и высшее моральное предназначение приписывались пролетариату). Налицо, таким образом, сдвиг к национал-социализму, от идеологии классовой войны к идеологии войны расовой. И вот в этом новом контексте президент позволил себе завуалированный призыв к «освободительному» походу – истолковал поговорку «на миру и смерть красна» как свидетельство готовности русских умирать на войне за «своих».

Согласно выводам наиболее осведомленного аналитика, А. Илларионова, то экстравагантное выступление было первым актом пропагандистской подготовки вторжения федеральных войск на территорию континентальной Украины*. У Путина были какие-то основания рассчитывать, что никакой серьезной поддержки сил НАТО Киев не дождется. И он дал сигнал рупорам Кремля открыть для обсуждения в СМИ тему войны за восстановление империи, вследствие чего, естественно, развернулась полномасштабная шовинистическая истерия. Страна зажила радостным ожиданием, тем более что на украинских границах, не таясь, сосредотачивались войска.

Ожидания перекинулись на май и не угасали до начала июня, но вторжения не произошло. Его пришлось отменить не позднее вечера 28 апреля, когда министр обороны РФ вдруг объявил об отводе федеральных войск от российско-украинской границы. Причина – очередная ошибка в расчете. Войска НАТО, как и следовало бы ожидать, отреагировали на приготовления к нападению на Украину беспрецедентной активностью на своих рубежах (прежде всего в Польше и Литве). Не обратить на это внимание было невозможно, вывод о готовности НАТО выступить немедленно и единым фронтом не вызывал сомнений. Пришлось министру обороны С. Шойгу откликнуться на предложение министра обороны США Ч. Хейгала о переговорах. Они проходили по телефону в течение нескольких часов 28 апреля. Анализ опубликованных документов** указывает: осознав отсутствие гарантий от вмешательства НАТО, кремлевская хунта отступила.

А. Илларионов «Карибский кризис» 2014 года
(блог aillarionov, 8 мая 2014).
**  Там же. "Карибский кризис 2014 года".

5. Змея  кусает  свой  хвост


Красная армия идет по Украине

    Красная армия первый раз ворвалась в Киев 6 февраля 1918 года. Именно с разгрома украинской республики началась ее история – фактически, а не по мифам. Город стал в те дни ареной массовых грабежей и убийств (среди нескольких тысяч жертв, между прочим, – митрополит Владимир), но никогда не был осужден в Федерации этот разбойничий поход в соседнюю страну. Ленин назвал его участников «доблестными героями освобождения Киева», и до сих пор данная вождем оценка принимается коллективным сознанием. Правда, изменился идейный контекст. О том, какой был вначале, напоминает чрезвычайно популярная советская песня «Наш паровоз, вперед лети». Ее сочинили русские рабочие Киевских железнодорожных мастерских, которые участвовали в событиях, причем в исходном тексте всё было названо своими именами:
Мы дети тех, кто выступал
На бой с Центральной Радой,
Кто паровоз свой оставлял,
Идя на баррикады.

Песня молодых киевских пролетариев стала одним из главных символов мести прошлому и готовности к тотальному коммунистическому переустройству мира. Достаточно прослушать два-три куплета, чтобы ощутить этот символизм.



А после того как выяснилось, что до земного рая (Коммуны) паровоз не долетит и очень даже наивно было на то надеяться, коммунары сделали вид, что их на том паровозе не было. Совсем, мол, другие люди летели – и бог им судья! А мы – русские и Центральную Раду из Киева выгнали ради единства державы.

Пример возвращает нас к сути идейного переворота, происшедшего в результате краха коммунистической доктрины. Важно четко видеть: единственную возможность сохранить сложившиеся за семьдесят лет советские институты, советскую ментальность и вообще советский социум открывала в 90-е годы ХХ века и открывает доселе интерпретация советской истории в качестве продолжения российской. Беда в том, что эта интерпретация спасает СССР лишь в сознании русских совпатриотов, а точнее, – проходит только в рамках русского национал-социализма (при условии замещения пролетариата и его миссии русским народом и его миссией). Ее не примут ни грузины, ни армяне, ни украинцы, ни даже многие народы, входящие в Федерацию.

Не удивительно, что Путин весьма долго колебался, прежде чем решился обнаружить свою приверженность русскому нацизму, то бишь шагнуть на путь реставрации СССР (в новом идеологическом оформлении). Решиться его заставила антисоветская революция в Украине, поставившая под угрозу вожделенную перспективу реставрации. Дальше откладывать было нельзя. После того как 18 февраля 2014 года провалилась попытка разгона Майдана с применением огнестрельного оружия, Янукович утратил волю к сопротивлению. А 20 февраля, когда после нескольких ответных выстрелов со стороны защитников Майдана начали в панике разбегаться «правоохранители», спасти марионеточный режим было уже невозможно.

Второе важнейшее событие года – резолюция кремлевского парламента о вводе войск на Украину. Она предопределила аннексию Крыма и провозглашение «освободительного» похода с целью спасти «своих» – русских – от «фашистского гнета». Но в значительной мере предопределила она и дорогу к потере власти Путиным, ибо, легализовав русский нацизм, чекисты выпустили джина из бутылки. Погорячились! Расчет на восстание в Новороссии был неверен, и, что еще важнее, Кремль ошибался в расчете на пассивность НАТО. Путину предстояло, осознав реальное положение дел, молчаливо отказаться от похода на Киев и, следовательно, обмануть ожидания русских нацистов – партии, за которой стоит большинство населения. Отказ состоялся не позднее 28 апреля, и это – третье событие, позволяющее говорить о замыкании цепи катаклизмов, обусловленных Первой Мировой войной. Ибо с того момента
– ясно, что попытка восстановить СССР неизбежно вызовет вмешательство НАТО и в этом смысле Третью Мировую войну;
– достаточно отчетливо просматривается перспектива окончательного развала и разгрома в ходе Третьей войны монстра, родившегося в ходе Первой.

Аналитиками, сумевшими предвидеть эту перспективу еще в марте, были Г. Сатаров и Ю. Фельштинский, причем второй даже назвал дату начала войны – сентябрь 2015 года. На сегодняшний день можно со значительной долей уверенности предсказать и сценарий ее возникновения.

2 августа 2014 года (ровно через сто лет после вступления России в Первую Мировую войну) федеральные войска продолжают втягиваться в бои с украинской армией на территории Донбасса. Они открыто участвуют по меньшей мере с 27 июля, цель – спасти от разгрома бандформирования, которые созданы там спецслужбами Федерации и изображают ополчение восставшего против «фашистского гнета» местного населения. Среди поклонников Путина царит уверенность в скорой и полной победе, но это – голос слепой веры в супердержавное призвание, симптом идеологического отравления.

Побеждать федеральная армия способна только, подавляя противника числом и огневой мощью. Там, где у нее нет подавляющего превосходства, она терпит поражение даже от малочисленных и плохо вооруженных отрядов (отчетливый пример – капитуляция Грозного в августе 1996 года). Но на ограниченном театре Украина ни в числе батальонов, ни в мощи огня не уступит. Поэтому Федерацию ждет поражение. Ее войска, понеся большие потери, будут прижаты к восточной границе Луганской области и замрут в этой позиции на многие месяцы.

Реакция совков столь же легко предсказуема: «Путин боится развернуть наступление на всю Украину и тем подставляет наши войска в Донбассе под удары фашистов».

А это значит, что Путину и компании придется готовиться к большой войне, придется, чтобы уйти от угрозы военного переворота в условиях надвигающегося – по причине санкций! – экономического краха. Первый шаг к войне, естественно – аншлюс с Белоруссией. Задача сравнительно нетрудная, поскольку незалежность Белоруссии держится главным образом на амбициях Лукашенко. Потом – милитаризация страны, массированное утверждение в умах идеи исторической миссии русского народа и – вперед, на Киев!

Весьма вероятно, что это случиться как раз в сентябре 2015 года, во всяком случае – не позднее этого момента участниками войны де-факто окажутся страны НАТО и, стало быть, войну уже можно будет назвать Третьей Мировой. Однако расширение театра боевых действий за пределы бывшего СССР ожидать не приходится: Федерация слишком слаба – после первых же поражений Путин будет клясться в ООН о стремлении к миру. Ему, в отличие от Гитлера, сравнительно немного надо, чтобы пойти ко дну. А возможность ядерного удара исключена. У кремлевской хунты не хватит решимости на его нанесение. И еще неизвестно, в какой мере эта вероятность пугает Запад.

Даешь Киев!





Разработано LiveJournal.com