?

Log in

No account? Create an account

Никодим

«Знай, обыватель, ты будешь плакаться о судьбе… ты смертен»

Никодим

Быть или не быть

«Знай, обыватель, ты будешь плакаться о судьбе… ты смертен»

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



Воскресенский собор

     Вчера в Южно-Сахалинске суд вынес решение о заключении под стражу очередного «стрелка» (стрельба на этот раз была учинена в здании церкви). На суде обвиняемый заявил, что действовал в соответствии с личными и твердыми убеждениями

Днем в воскресение 9 февраля 24-летний охранник банка Степан Комаров вышел на службу и получил оружие (помповый дробовик). Он был не вполне трезв, но на это никто не обратил внимание. Работники банка не заметили даже, что охранник покинул пост и с ружьем в руках направился в расположенный напротив Воскресенский кафедральный собор.

Было около 14 часов. Богослужение кончилась, толпа рассеивалась – на фоне иконостаса маячили отдельные фигуры. Комаров выстрелил в потолок и с криком «Разбегайтесь!» принялся было прицельно расстреливать иконы. Естественно, началась паника. Плохо понимая, что происходит, люди устремились к единственному выходу, невольно заслоняя иконостас. В раздражении Комаров сделал несколько выстрелов по ногам. И в этот момент увидел перед собой нищего с церковной паперти. Тот бежал прямо на него, призывая прекратить бесчинство.

Нищий (34-летний Владимир Запорожец) получил свой заряд под ноги, а поскольку не остановился, второй – в живот. Далее разъяренный Степан Комаров не отказал себе в удовольствии добить жертву выстрелом в упор, превратив лицо упавшего рядом человека в кровавое месиво.

Как ни странно, место убитого защитника храма тотчас занял другой – 61-летняя монахиня Людмила. Она не приближалась, но, пока не увидела направленный на себя ствол, громко взывала к разуму преступника. Ответом ей стал выстрел вдогон – в затылок и, значит, тоже насмерть.

За минуту до гибели монахиня успела вызвать ментов. В то, что они в такой ситуации прибыли скоро, поверить трудно, но Комаров не попытался скрыться. Правоохранители нашли преступника сидящим на полу храма в состоянии прострации. Его трясло, речь была невразумительна, но несколько раз прозвучала фраза: «Я атеист, не люблю церковь, не люблю попов».

Степан дома с одной из любимых собак

По воспоминаниям людей, знавших Степана Комарова в детстве, он всегда отличался не агрессивностью, а отсутствием агрессивности, то есть был из числа тех, кого сверстники во дворах и школах Эрэфии нещадно, с наслаждением бьют. Положение было настолько серьезным, что в десятом классе парень бросил школу и некоторое время подвизался в театральном колледже. Но и там неудачно… Хорошо известно, что таких «слабаков» частенько добивают в армии. Комарову повезло – он вернулся. Но вернулся, как отмечают некоторые, другим.

О забившей через край агрессии свидетельствуют, между прочим, тексты в соцсети. Писал злобно, с матерщиной, с малопонятным раздражением на всех (угрожал, как говорят, расправой и христианам). И вот на этом банальном для Эрэфии фоне весьма отчетливо просматриваются симптомы экзистенциальной фрустрации.

Та обширная цитата, которая многократно выставлена в Сети (со словами «Я раб… да… раб своих потребностей, но не раб мыслей, слов, навязанных стереотипов») представляет собой не что иное, как рассуждение о безличности повседневного существования. А поскольку заподозрить Комарова в чтении Хайдеггера невозможно (он о нем, скорей всего, и не слышал), факт многозначительный. Человек своим умом дошел – сам увидел жизнь в потоке необходимости, с оглядкой «на всех» и под покровом иллюзии смысла. Он даже призвал обывателей «освободиться духовно», прежде чем оценивать свою жизнь и свободу, – предупредил, что каждому предстоит «расплакаться», уяснив обман, потому что каждый «смертен».

Написать такой текст способен лишь человек, переживающий «пограничную ситуацию» (тот факт, что журналисты и психиатры ничего не поняли, сочли бредом, – характерная для РФ деталь). А на фрустрацию указывает обостренный страх смерти. Ведь исключительно этот страх возбуждает в Комарове ненависть ко христианам. Им он настолько обуреваем, что, будучи по воспитанию и образованию неспособен принять Евангелие, его (Евангелие) видит не просто обманом, а главным обманом, главнейшим препятствием на пути к «духовному освобождению». Такая позиция для многих людей единственная возможность не признаться себе в том, что они испытывают изнуряющий страх, что в глубине души они хотят верить, хотят, но не могут.

А что такое экзистенциальная фрустрация, как не почва для вспышек злокачественной агрессии? Очень многие в ходе таких вспышек убивают себя. Степан Комаров, подобно Сергею Гордееву шестью сутками ранее, убил других. Намерения убивать не было, но вот – так получилось.



11 февраля 2014


Разработано LiveJournal.com