?

Log in

No account? Create an account

Никодим

К  чему  бы  это?

Никодим

Быть или не быть

К  чему  бы  это?

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



Трансвааль, Трансвааль, страна моя! Ты вся горишь в оге!

Вчерашний прием Путиным в Кремле команды специалистов, составляющих по его указанию единый для всей страны учебник российской истории, явно призван продемонстрировать официальное утверждение новой исторической концепции. В основе ее, разумеется, лежит запрещение всяких упоминаний о строительстве коммунистического общества, всесветного СССР (советская история трактуется как продолжение русской), но это давно не новость. А вот СМИ обратили внимание публики на две идейки, весьма симптоматичные для текущего момента:
– исключается употребление терминов «татаро-монгольское иго» и «татарское иго»;
– вводится термин «Великая русская революция» для периода с марта 1917 года до конца 1922, то есть де-факто отменяется наименование «Февральская революция» и как минимум ограничивается наименование «Гражданская война».

Трудно вообразить более отчетливое признание режимом одолевающих его страхов. Это насколько же остро надо ощущать опасность межнациональных конфликтов, чтобы ради их предотвращения переписывать историю семисотлетней давности! И какое же бессилие надо чувствовать в потугах стабилизировать политическую обстановку в стране, чтобы счесть целесообразным вытравливать в памяти граждан исторические прецеденты дестабилизации!

Кстати, стремление заставить народ забыть Февральскую революцию обнаружилось с первых же лет советской истории. Ведь тогда, в самом начале, абсурдный итог событий 1917 года, что называется, бил в глаза: самодержавие сменилось несравненно более жестоким (а главное, голодным) «комиссародержавием». День начала роковых массовых беспорядков в столице Российской империи – 23 февраля – постоянно проходил в обстановке народных волнений (особенно в Петрограде). Именно с целью противодействия тем волнениям и был учрежден в 1922 году один из главных советских праздников – День Красной Армии*.
      Троцкий тогда не постеснялся солгать, что будто бы в этот день Ленин подписал декрет об образовании РККА. Потом Сталин его «поправил» – объявил о разгроме 23 февраля 1918 года «немецких захватчиков под Псковом и Нарвой».

Усилия советских вождей вполне понятны, ибо Февральская революция – едва ли не самый убедительный пример феномена политической дестабилизации в истории. Никто из людей во дни ее и года три после не контролировал события, никто не предвидел их развития. Да и невозможно было ни то, ни другое – страна оказалась в состоянии карандаша, поставленного на острие: ее судьба, а как следствие, и дальнейший ход мировой истории, зависели от малейшего ветерка, от взмаха крыльев бабочки (или, если кому угодно допустить, от вмешательства Промыслителя).

Горюю я по родине и жаль мне край родной

Тезис о присущей историческому процессу внутренней закономерности – типа той, что является предметом естественнонаучных исследований, никогда, никем не был доказан, это чистейшая философская спекуляция, одно из проявлений веры модерна – веры во всеобщую дискурсивную познаваемость бытия. В 1807 году Гегель возвестил в «Феноменологии духа», что всё действительное разумно. Полвека спустя Маркс сделал следующий шаг: отождествив все действительное с предметом «объективного» изучения в рамках Ньютоновой парадигмы, он «предсказал» мировую революцию и водворение «коммунистического общества». Этот-то абсолютно беспочвенный домысел и сыграл – в цепи других случайностей – роль ветерка для дестабилизированной Февральским переворотом России.

Так может ли теперь, когда ошибка Маркса очевидна, когда не вызывает сомнений крушение трехсотлетней Империи в катаклизме, вызванном всего-то лишь одним случайным бунтом в столице, может ли не волновать наследников Троцкого и Сталина возможность политической дестабилизации?

Конечно, нет. Но коль скоро страх так велик, что они уже пускаются искоренять ПАМЯТЬ о Февральской революции и Гражданской войне, приходится сделать вывод, что имеются у того страха основания куда более весомые, нежели теоретическая несостоятельность марксизма. Впору вспомнить о национализме и сепаратизме в РФ. Ведь что такое был бунт 23 февраля 1917 года, как не националистическое выступление (против воображаемых немецких пособников у трона)? И что такое была Гражданская война со стороны крестьянской и казачьей массы, как не борьба за отделение от Москвы?

Совсем недавно режиссер Андрей Смирнов создал историко-кинематографический шедевр – показал ту крестьянскую гражданскую войну на примере Тамбовской республики и боле чем доходчиво объяснил, почему советская власть в той войне победила. Ничего подобного по исторической правде еще не было сделано в Эрэфии никем из художников, включая Виктора Астафьева. А в связи с этой правдой каждый в силах сообразить: нынешние хозяева Кремля не в состоянии повторить «подвиг» отцов-основателей. Поезд ушел. В современном мире такие зверства могут позволить себе разве что главари каких-нибудь африканских банд.

Так выковывалось советское население из «человеческого материала капиталистической эпохи»

Между тем народные армии типа армий Тамбовской республики – вещь (при дополнительном обострении обстановки в Сибири и на Дальнем Востоке) вполне вероятная. Особенно если дело у сепаратистов дойдет до пропагандистской работы с использованием таких средств, как фильм А. Смирнова.

Эти слова не призыв к войне, а всего только вывод из болтовни Путина и утвержденной им концепции истории России. Если война начнется, я не пойду на нее и никому не посоветую в ней участвовать. У меня вообще в текущих событиях нет никаких политических интересов. Главный мой интерес – практическое доказательство вслед за ошибкой Маркса ошибки Гегеля. Страна должна убедиться, что, рассуждая о данности бытия «разуму», Гегель врал: исторический процесс непредсказуем, причем в полной мере, то есть он может обрываться и начинаться случайным образом, – в точках бифуркации. Именно точкой бифуркации и была русская революция (гибель исторической России и рождение совершенно нового социума – советского).

Мысль о ложности веры во всеобщую дискурсивную познаваемость, мысль о принципиальной непредсказуемости истории проста и естественна сейчас, в ХХI веке. А при просмотре некоторых кадров из фильма А. Смирнова она представляется мне даже наглядной. Она накатывает на зрителя, накатывает вместе с отрядом антисоветской армии русских крестьян, воскресшем на экране наперекор всем сатанинским усилиям строителей всесветного СССР, – строителей «научно предсказанного» коммунизма…


Полуграмотные питерские рабочие не затрудняли себя вопросом о переводе дат со старого на новый стиль: для них 23 февраля оставалось 23-м февраля. Но «партия и правительство» позаботилось и о том, чтобы перекрыть соответствующую дату по новому стилю – 8 марта. В этот день предписано было отмечать Международный день солидарности трудящихся женщин (что совками тоже исполняется в слегка измененной форме по сию пору).




Разработано LiveJournal.com