?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Статистика  без  вести  пропавших  и  суициды

Никодим

Быть или не быть

Статистика  без  вести  пропавших  и  суициды

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



Я другой такой страны не знаю...

(читать в оптимальном формате)

Ежегодно в РФ регистрируют десятки тысяч пропавших без вести, – последние годы около 70 тысяч. Чаще всего это лица, склонные к бродяжничеству либо вынужденные по какой-то причине скрываться, а также люди физически или психически немощные (в первую очередь старики). Большинство в конечном счете – живыми или мертвыми – отыскивается. Однако – лишь большинство. По размещенным в Рунете признаниям чиновников МВД, так называемый «остаток не разысканных лиц» колеблется где-то между пятью и десятью процентами. Значит, если взять 7%, то получается, что около 5 тысяч человек в год пропадает навсегда, бесследно. Википедия (статья «Пропавшие без вести») дает еще более высокую оценку: свыше 100 тысяч человек за 15 лет с 1996-го по 2011 год (т.е. ~ 6,7 тысячи в год).

Ясно, что почти все они – жертвы убийств, похищений и самоубийств (доля погибших в результате каких-то стихийных трагических происшествий в глухой, безлюдной местности пренебрежимо мала). Очевидно и то, что в основном они-то как раз не бродяги и беглецы, а нормальные, законопослушные граждане, пропавшие по вине разного рода разбойников или покончившие с собой.

Наиболее вероятная их участь – убийство. Причем необходимо иметь в виду: чиновники МВД, как правило, дел об убийствах пропавших лиц не возбуждают даже в том случае, когда преступление в качестве причины исчезновения более чем вероятно, когда оно почти достоверно (не возбуждают, несмотря на то что закон такую возможность допускает). Как следствие, в стране сложились благоприятные условия для совершения наиболее опасных злодеяний. Им дан зеленый свет, ибо преступник может быть уверен: искать его не будут, если удастся надежно спрятать труп.

Со всей полнотой, убедительно эта особенность эрэфийской «правоохранительной» системы обрисована в недавно опубликованной статье Юлии Латыниной. По прочтении ее многое становится понятно – и в отношении размаха убийств, и в отношении исчезновения людей, и в отношении, скажем так, «человеческого материала» посткоммунистической эпохи. Судя по тексту статьи, официальное значение уровня смертности от убийств в РФ (16 на 100 тыс.) занижено по сравнению с фактом в 2,5 раза, – в значительной мере за счет пропавших без вести (считая и тех, кого «правоохранители» не удосужились даже зарегистрировать как пропавших).

На первый взгляд: причем здесь суициды?

И действительно, в большинстве стран мира, включая Зимбабве и Малави, указанных Юлией Латыниной в качестве аналогов Эрэфии по размаху убийств, упоминание о суицидах в таком контексте было бы неуместным. Абсолютно неуместным! потому что всюду действует одна и та же закономерность: если уровень убийств слишком высок, уровень самоубийств низок, и наоборот. Более того, когда растет уровень убийств, падает уровень самоубийств, а когда падает уровень убийств, растет уровень самоубийств. То есть общий уровень (коэффициент, индекс, если угодно) насильственных смертей остается примерно постоянным (колеблется в незначительных пределах).

Но! в том-то и дело, что в 20-е годы прошлого века на российском пространстве была создана принципиально новая, уникальная страна. В ней изначально росли одновременно и уровень убийств, и уровень самоубийств. Росли зачастую весьма неравномерно, не без колебаний, однако синхронно: всякий раз, когда увеличивался уровень убийств, поднимался и уровень самоубийств. Это разительное отличие советской и постсоветской статистики от мировой буквально бросается в глаза при внимательном сравнении, однако упоминания о нем в СМИ исключительно редки (даже упоминания, не говоря уж об объективном описании). Привожу самый откровенный вариант из тех, что мне удалось встретить в общедоступных источниках («Московские новости»):

«…агрессия и аутоагрессия в широком смысле этого слова взаимосвязаны, - говорит Сергей Ениколопов, заведующий отделом клинической психологии в Научном центре психического здоровья населения Российской академии медицинских наук (НЦПЗ РАМН) и завкафедрой криминальной психологии Московского городского психолого-педагогического университета. - Агрессивность человека находит разные пути: вовне или на себя. В большинстве стран существует связь между количеством убийств и самоубийств. Как правило, если растет одно, то падает другое. У нас они идут параллельно. Есть только одна страна с такой же тенденцией – Колумбия. Этого у нас не было до 90-х годов, и пока что нет теорий, которые объясняли бы это явление».

Следует только отметить, что Ениколопов лукавит – было это и до 90-х годов, было всегда, с 90-х же просто никак уже стало нельзя не обращать внимания, тем более что количества убийств и самоубийств сравнялись по величине. Что же касается Колумбии, то – аналогия весьма слабая, а главное, имеет место с того момента, когда там разгорелась перманентная гражданская война.

Итак, как признают в Эрэфии ее официальные специалисты, «у нас» рост количества убийств сопровождается «параллельным» ростом количества самоубийств, то есть наблюдается не просто усиление агрессии в одном из двух противоположных направлений (в одном за счет другого), а нарастание агрессии в обществе. Так что всё сказанное Латыниной об уровне насилия в РФ относится как к убийствам, так и к самоубийствам. Раз по официальным данным уровень самоубийств 20 (при официальном уровне убийств 16), то, поскольку фактически уровень убийств около 40, где там же должен обретаться и уровень самоубийств.




Разработано LiveJournal.com