?

Log in

No account? Create an account

Никодим

«Надежда  есть.  Позвони...»

Никодим

Быть или не быть

«Надежда  есть.  Позвони...»

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



Вид на Сан-Франциско через мост Золотые Ворота с о-ва Йерба-Буэна

Таким призывом отмечены телефоны доверия на мосту Золотые Ворота через пролив Сан-Франциско, – телефоны, установленные с целью предотвращения самоубийств. Ибо уже более тысячи человек воспользовались уникальным мостом для сведения счетов с жизнью. В известном смысле это плата – плата за прогресс: расходы по эксплуатации важнейшей транспортной магистрали, соединяющей набережную города Сан-Франциско с предместьями соседнего города (Окленда), дополняются гибелью не менее чем десяти человек в год.

А девять месяцев назад подобный в техническом отношении мост был торжественно открыт на противоположном берегу океана – в окрестностях Владивостока, через пролив Босфор Восточный. Он соединил южную оконечность полуострова Муравьева с островом Русским. И вот на этом новом мосту, только что (9 апреля) совершилось первое самоубийство.

Так что оправдываются мои тревожные предчувствия. Сообщение об открытии этого моста, ведущего на маленький остров в Японском море, сразу навело меня на мысль, что там может получиться похуже, чем в Сан-Франциско. И у мысли той были достаточно серьезные основания.

Люди очень редко задумываются о смерти, а как следствие, и о том, какие факторы удерживают тех, кто ищет ее, – что мешает реализовывать суицидальные намерения. Не принято об этом думать. Тяжелая тема. А между тем особых интеллектуальных усилий она не требует, тем более что до конца раскрыта еще Достоевским. У него один из героев, занятый проблемой самоубийства, формулирует ответ так: «…два предрассудка удерживают, две вещи; только две; одна очень маленькая, другая очень большая». И добавляет, что маленькая – это боль, предлагая сразу же весьма любопытное пояснение:

— Представьте камень такой величины, как с большой дом; он висит, а вы под ним; если упадет на вас, на голову – вам будет больно?
— Камень с гору, миллион пудов? Разумеется ничего не больно.
— А станьте вправду, и пока висит, вы будете очень бояться. Всякий будет знать, что не больно, и всякий будет очень бояться, что больно.
— Ну а вторая причина, большая-то?
— Тот свет.
— То есть наказание?
— Это все равно. Тот свет; один тот свет.

В переводе на язык современного образованного человека Достоевский указал на два сдерживающих фактора: инстинкт самосохранения и страх смерти. (Второй фактор некоторые не в меру ретивые адепты научного мировоззрения склонны отрицать, но на деле-то и они очень даже отчетливо его чувствуют.)

А раз так, то наиболее провоцирующей возможностью для людей, склонных (сознательно или бессознательно) к самоубийству, является «уход» без необходимости преодолевать страх боли и смерти – гибель, наступающая спонтанно, в каком-нибудь рискованном предприятии. Отсюда должно быть понятно, почему так много людей систематически садятся нетрезвыми за руль машины, лихачат на дорогах или, скажем, воюют на Кавказе, лезут на Эверест и т.п.

Вторая возможность того же рода – передозировка снотворного или наркотиков. Ну а наиболее ярким примером третьей… до сих пор оставался мост в Сан-Франциско.

Почему? Да во-первых потому, что прыжок с высоты сам по себе был бы идеальным способом самоубийства, если бы не тот «камень с большой дом», на который указано у Достоевского. Представить себе удар об асфальт после прыжка с десятого этажа без содрогания невозможно. А вот падение в воду – совсем другое дело. С моста Золотые Ворота человек летит до воды около четырех секунд и приводняется на скорости около 140 км. в час. Шанс уцелеть ничтожен (есть он только при падении строго ногами вниз), но инстинкт самосохранения можно обмануть.

Кроме того, немаловажную роль играет эстетика. Разбитое тело на асфальте, в луже крови – безобразное и ужасное зрелище. А после прыжка в морской пролив крови не будет. Тогда, весьма вероятно, и тела-то никто не найдет. Течение вынесет в открытое море, в океан – и самоубийство может остаться никому неведомым. Был человек – и не стало. Растворился в материи воздуха и воды. А ведь эта перспектива созвучна мечте каждого самоубийцы – уснуть, обрести абсолютный покой.

Так стоило ли строить Мост № 2?.. Его проезжая часть метров на пять выше, а вода под ним градусов на пять холоднее. Стало быть, шанс выжить еще меньше. Зачем его вообще построили?

Приведенная ниже фотография (вид через мост на юго-запад) позволяет убедиться, что остров Русский – это почти пустыня.

Вид через мост на юго-запад

Следующая фотография (вид на запад) не оставляет сомнения в том, что и берег, с которого мост переброшен, еще не застроен, что он представляет собой весьма обширный и более чем невзрачный пустырь. Только на заднем плане второго снимка, почти на горизонте, смутно различима городская застройка. Это район Владивостока (Эгершельд), а голубая полоска перед ним – вход в бухту Золотой Рог, на северном берегу которой располагается центр города. Всё, что можно предположить в таких условиях относительно цели сооружения уникального моста, – намерение обеспечить расширение города в будущем.

Вид на запад

Однако в обозримом будущем расширять город за счет острова Русский нецелесообразно, ибо почти весь восточный берег полуострова Муравьева, южную оконечность которого занимает Владивосток, тоже пустой. А ведь там, в непосредственной близости от старого города, несравненно легче решить проблему водоснабжения (на Русском воды нет) и там меньше опасность тайфунов и цунами, от которых остров Русский ничем не защищен. У меня сильное подозрение, что мост соорудили исключительно для того, чтобы провести на острове в нескольких специально возведенных зданиях саммит АТЭС. Цель – пустить иностранцам пыль в глаза, создать впечатление идущего в районе Владивостока интенсивного строительства и одновременно отвлечь внимание от самого Владивостока. Ведь город-то этот стыдно показывать.

Мало того, что он на редкость неблагоустроен в сравнении с другими областными центрами РФ и что там проблема с водой, так он еще в значительной мере деревянный и, что самое скверное, запущен в ряде своих районов до состояния, когда наводить даже видимость порядка уже нет смысла. Там что-то среднее между лагерной зоной, территорией химкомбината и городской свалкой. Надо брать огнеметы и жечь, всё жечь. Строить заново. Но это долго – и решили, видимо, в Кремле сделать ход конем: проложить для делегатов саммита АТЭС магистраль с двумя суперсовременными мостами от аэропорта на необитаемый остров в Японском море.

Так, судя по всему, и явился на свет этот Русский мост через пролив Босфор Восточный, то есть, в сущности, последний этап дороги в никуда через безобразный грязно-бурый пустырь, коим давным-давно стала земля вокруг Владивостока... А море там голубое, зовущее, особенно, когда солнце в зените и совершается большинство самоубийств. Если бы дьявол имел власть в этой стране, он бы непременно так всё и устроил.




Разработано LiveJournal.com