?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Одна  характерная  особенность  советского  менталитета

Никодим

Быть или не быть

Одна  характерная  особенность  советского  менталитета

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



Культ животных

Цель рассуждения – понять, почему решающий шаг Фрейда к раскрытию тайны агрессивного (и, в частности, суицидального) поведения до сих пор не признан миром решающим, почему не используется для разработки методик спасения людей.

С самого начала было ясно, что в Эрэфии, в той самой стране, которая лидирует на планете по части убийств и самоубийств, теория Фрейда наиболее не ко двору, причем неприятие ее коренится глубоко, – причина высвечивается на экзистенциальном уровне, вследствие чего не только в массе народа, но и в рядах специалистов никому в голову не приходит возлагать на Фрейда надежды. Затем, уже в ходе рассуждения, выяснился еще один факт: пробудившийся в 60-е годы на Западе интерес к поздним работам Фрейда тормозится не кем-нибудь, а – социалистически настроенными психологами. Крупнейший среди них авторитет – Фромм – даже выступил с попыткой доказать несостоятельность всех тех выводов Лоренца, которые совершенно неожиданно подтвердили правильность теории Фрейда.

Вот это обстоятельство и позволяет кратчайшим путем добраться до истины! В РФ за 70 лет коммунистического режима сложилось особое коллективное сознание, – сложилось под влиянием социалистической идеологии. И в него – теория Фрейда не вмещается. Не может совок вполне уразуметь Фрейда, оставаясь совком. Особенно отчетливо эта неспособность видна на примере фрейдовского понимания агрессии. Усвоить его многим не удается, несмотря на то, что после Лоренца оно достижимо на основе самых банальных наблюдений – наблюдений за любой собакой.

Агрессия – это вовсе не реакция на угрозу, это утоление инстинкта, которырый возбуждается самопроизвольно, и утоление опять же самопроизвольное (под влиянием всего лишь внешнего толчка, т.е. повода, иногда совершенно ничтожного, не несущего в себе никакой угрозы). В логическом плане уловить эту концепцию нетрудно. Но по отношению к человеку принять ее можно лишь, владея понятиями сознания и бессознательного (в бессознательном инстинкт возбуждается, сознание тормозит или оправдывает его утоление).

А до этих понятий надо еще созреть (созреть экзистенциально). Например, общеизвестен ропот, который вызывают у многих людей выводы Фрейда относительно мотивов поведения человека. Они представляются оскорбительными – все, включая даже выводы о роли полового инстинкта вне сферы половых отношений. Почему? Сами уязвленные кивают на мораль. Но это ошибка. К бессознательному мораль не более применима, чем, скажем, к движению планет. Всякий, кого раздражают выводы Фрейда, просто-напросто не понимает что такое бессознательное.

Но непонимание бессознательного – многозначительный симптом. Он указывает на отсутствие четкого понятия о сознании. Это ведь совсем не простое понятие. И поведение, высвечивающее его отсутствие, можно обнаружить – абсолютно однозначно. Каждому известно, что на низших стадиях развития люди воображали подобными себе все окружающие предметы и явления, они увещевали «ветры буйные», наказывали «нерадивые» амулеты, заводили разговоры с деревьями, с насекомыми… Ясно, что никакого понятия о сознании такое поведение не предполагает. И, хотя в наше время дикари – экзотика, есть немало людей, которые по-прежнему продолжают очеловечивать высших животных.
        В цивилизованном мире круг таких людей ограничен, особым влиянием они не пользуются и слабость их к разным зверушкам (чаще всего к собачкам) по большому счету никому не мешает (шум один). В отсталых же странах картина иная. Там очеловечивание некоторых животных сохраняется в менталитете, представляет собой пережиток их обожествления – иногда отчетливый (коровы в Индии), иногда расплывчатый, неосознаваемый (собаки в Эрэфии).

На собаках в Эрэфии необходимо остановиться подробно. Это – наша повседневная жизнь. Внимательно приглядевшись к месту, которое занимают в нашем быту собаки, многое удается понять.
        Первое, что бросается в глаза – всеобщее, хотя и безотчетное, признание за собаками состояния бродяжничества. Собаки повсюду, они бродят где хотят и когда хотят – точно так же, как коровы в Индии. И точно так же, как в Индии всем миром кормят коров, граждане Эрэфии ощущают нечто вроде морального долга подкармливать при случае собак. Явление тем более удивительное, что собаки, в отличие от коров, опасны, они нападают, они мешают жить. Опасности принято не замечать, выказывать страх перед собаками считается постыдным. Местные власти вспоминают об инструкциях по отлову бродячих псов только после очередного трагического инцидента. Когда же отлов начинается, население реагирует слухами о расправах на улицах с несчастными животными: «убивают! на глазах детей!»

Кстати, смертью и тяжелыми увечьями нападения собак заканчиваются большей частью как раз для детей. Но даже этот факт не влечет за собой никаких радикальных мер для изменения сложившейся ситуации. Наоборот, в последние десятилетия она резко обострилась в связи с импортом собак особо агрессивных пород (выведены для собачьих боев) и распространением собачьих боев в качестве отрасли игрового бизнеса. У состоятельных людей вошло в моду приобретать этих псов за какие угодно деньги, чтобы использовать в качестве оружия для охраны себя и своей собственности.

Это обострение ситуации теоретически можно остановить по образцу цивилизованных стран – запрещением собачьих боев, введением контроля над использованием собак травильных пород в сочетании со строгой ответственностью их хозяев. И вот оказывается: в РФ такого рода самооборона общества фактически невозможна. Соответствующий законопроект через ГД не проходит. Причина на первый взгляд в огромных доходах, которые приносят собачьи бои и торговля наипаче агрессивными псами. Но, хотя деньги играют роль, в действительности причина глубже. Главный тормоз на пути законопроекта – Российская кинологическая федерация, а стало быть, и мнение самого общества. Не хочет оно обороняться. В РКФ – 5 млн. членов, а сторонники законопроекта не в силах собрать больше 130 тыс. подписей.

Почему же общество обороняться не хочет, почему предпочитает платить хищным животным ежегодную кровавую дань?

Каждый совок, владеющий собакой, свято убежден: в нападениях собаки на человека виноват, как правило, человек (в случае ребенка соглашаются переложить вину на родителей). А большинство остальных граждан либо принимают эту версию за чистую монету (она, кстати, пропагандируется РКФ), либо относятся к ней безразлично. Вот ведь как! Более убедительного свидетельства приравнивания человеческой жизни к собачьей и искать не надо – ясность полная. А исток этого безотчетного приравнивания, разумеется – очеловечивание животных. В своих «друзьях» собачники не только не видят такого «аморального влечения», как агрессия, они воображают в них сострадание, любовь, совесть, интеллект, они доходят до прослеживания их «переживаний», т. е. люди нашей страны очевидным образом не понимают уникальности феномена человека – не понимают, что такое сознание (не говоря уж о бессознательном).

О каком же признании теории Фрейда можно в таком случае говорить? А вот что касается закрепления пережитка очеловечивания собак социалистической идеологией, то его просто не может не быть, оно закономерно, поскольку основа социализма – дремучий материализм. «Человек произошел от обезяны!» В РФ из поколения в поколение передавался взгляд на сознание людей как результат эволюции психики животных. С этой концепцией в глубине своих душ совки нынче и на литургиях стоят по великим праздникам. Освободиться от нее гораздо труднее, чем они думают.




Разработано LiveJournal.com