?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Когда  мир  приблизился  к  пониманию  гения

Никодим

Быть или не быть

Когда  мир  приблизился  к  пониманию  гения

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



Конрад Лоренц - основатель этологии

Представление Фрейда о психике человека менялось почти до последних лет его жизни – он всё шире и глубже высвечивал своей мыслью изучаемый предмет. Однако и публика, и научное сообщество следовали за ним только до 1920 года. Именно в ранний период своей деятельности он приобрел всемирную известность. И то, что большинство специалистов в РФ (не говоря уже просто об образованных людях) до сих пор понимают под фрейдизмом, есть учение Фрейда до 1920 года (так называемая 1-я психоаналитическая система). Всё остальное обычно характеризуется более чем пренебрежительно – как «попытки» («попытки отказаться от либидо и ввести двойку эрос/танатос»). Причем делаются уточнения такого рода: «Это начинание не вошло во фрейдизм и никем так и не было поддержано».

Никем?! Категоричность этих высказываний (они взяты из Рунета) говорит о многом. Как ни вспомнить Конрада Лоренца: «Если современники кого-то слушают и даже читают его книги, можно с уверенностью утверждать, что это не гений».

С 1920 года Фрейд стал слишком опережать время. Его уже не просто превратно понимали, а не понимали вообще. Его поспешили вписать в историю автором учения о либидо и Эдиповом комплексе, да и это учение упростили настолько, что в наше время многие убеждены, будто фрейдизм – теоретическая основа сексуальной революции. А ведь Фрейд вообще не был человеком левых взглядов, мысль о высвобождении влечений никогда не увлекала его. Причем особенно отчетливо консерватизм проявился в нем как раз после 1920 года, когда ему постепенно открылась опасность, заключенная в инстинкте агрессии. Именно Фрейд первым увидел в этом инстинкте причину успеха коммунистической и национал-социалистической пропаганды, то есть идей классовой и расовой борьбы.

Мысль о заложенном в человеке непредсказуемом, врожденном стремлении к разрушению как подлинной причине войн и революций, концепция стоящей перед человеком трагической дилеммы: убить себя или сохранить свою жизнь путем уничтожения чужой, надолго оттолкнула от Фрейда «прогрессивную общественность». Его либо открыто шельмовали (так было, например, в СССР), либо упорно игнорировали все его поздние выводы.

На Западе это продолжалось до 60-х годов, когда стали широко известными открытия К. Лоренца, сделанные в итоге многолетних наблюдений за поведением животных. Совершенно неожиданно для всей социалистически ориентированной публики биолог подтвердил вывод Фрейда о существовании внутривидового инстинкта агрессии, который требует удовлетворения вне зависимости от наличия раздражителей во внешней среде. Он доказал, что животное нуждается в утолении этого инстинкта и, если это оказывается невозможным, возникает угроза гибельных последствий.

Разумеется, биолог изначально понимал, что у животного не может быть влечения, которое противостоит инстинктам, служащим сохранению жизни. Но это обстоятельство не привело его к противоречию с Фрейдом. Он указал причину, по которой ситуация с человеком складывается более драматично, объяснил, почему инстинкт агрессии у людей принимает настолько опасный характер, что действительно заслуживает название «инстинкт смерти». В связи с этим у Лоренца находит подтверждение возможность обращения инстинкта на себя (в частности, в связи с невозможностью его разрядки другим способом) и обусловленность влечением к агрессии идеологий, революций, войн.

В СССР открытия в области науки о поведении животных были встречены так же, как в свое время генетика, – их отнесли к области «буржуазной лженауки». Правда, без шума, потихоньку. Так что в РФ многие и до сих пор ни о чем не догадываются, – не ведают, что под 2-ю психоаналитическую систему Фрейда уже подведена солидная эмпирическая база. Причем характерная деталь: публикация после отмены цензуры книг Лоренца мало что изменила. Читатели, привыкшие считать Фрейда шарлатаном, необходимых выводов сделать не смогли. Рассеянные в текстах Лоренца замечания в поддержку Фрейда поняты в качестве своего рода политкорректности.

Важно, однако, другое – на Западе в 60-е годы интерес к позднему Фрейду пробудился. Идея инстинкта агрессии привлекла, наконец, к себе пристальный интерес. Чтобы познакомиться с реакцией на нее научного сообщества лучше всего начать с книги Фромма «Анатомия человеческой деструктивости».




Разработано LiveJournal.com