?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Ресентимент,  или  что остается после краха "единственно научного учения"

Никодим

Быть или не быть

Ресентимент,  или  что остается после краха "единственно научного учения"

Previous Entry Поделиться Next Entry
Эдмунд Гуссерль



РЕСЕНТИМЕНТ

Ресентимент, по Ницше, – реакция на абсолютную систему ценностей и мораль со стороны субъекта (сообщества), остро сознающего в них препятствие на пути утоления влечений. Этот субъект в стремлении уйти от сознания своего бессилия и муки зависти искажает систему ценностей, – искажает таким образом, чтобы можно было истолковать мораль как условность, как измышление тех, кому он завидует, кто обладает богатством, порождающим власть. В результате ему удается:
1. обесценивать качества, которых нет у него самого, и снижать в своих глазах ценностные качества богатых и сильных, вплоть до изображения их моральными уродами, негодяями и чудовищами;
2. рационализировать влечение к агрессии, приписывая ей цель – уничтожение «негодяев и чудовищ».

Отчетливый пример ресентиментного субъекта – выведенный в теории Маркса «пролетарий», ибо «законы, мораль, религия – всё это для него не более как буржуазные предрассудки, за которыми скрываются буржуазные интересы». И у него есть миссия – направлять против буржуазии «оружие, несущее ей смерть».

Реальные рабочие в Европе ХХ века имели мало общего с этой моделью. Другое дело – масса, у которой нет не только собственности, но и корней в обществе, масса, которая органически включает в себя люмпенов да уголовную шпану. В России сего добра оказалось достаточно для получения описанного теорией эффекта. Оно и составило ядро советского социума (все, кто в эту массу не интегрировался за тридцать лет «диктатуры пролетариата», ушли «в расход», за исключением пары миллионов, укрывшихся за границей).

А советский социум – это уже реальное ресентиментное сообщество, первое. Существование абсолютной системы ценностей отрицается в нем изначально. Отец-основатель наставлял: «Всякую нравственность, взятую из… внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов». Формулировка, конечно, со временем забылась, но суть составляет одну из основ советской ментальности: добро и зло относительны, у каждого своя мораль.

Как следствие, все «имущие», «богатые» для совка – «свора псов и палачей», их привычные символы – акулы и ползучие гады. И все они «там» – вне «нашего» общества, все они – «помещики и капиталисты». Чем богаче их – капиталистическая – страна, тем чудовищнее правящие ею изверги, тем больше исходящая от страны угроза. Полюс зла (с середины прошлого века) – Америка.

В любом другом ресентиментном сообществе – абсолютно то же самое.

Таким видят мир в КНДР

Высказанные суждения могут показаться грубым упрощенчеством, поскольку и ленинская терминология и противопоставление «двух общественных систем» давным-давно вышли из употребления, но в действительности это не так. Дело в том, что подлинное различие между ресистиментным субъектом (сообществом) и нормальным лежит не в политической плоскости, а в культурной, точнее даже в духовной. Ресентимент – в основе своей есть реакция на культуру, отмеченную печатью духовности (абсолютная система ценностей – атрибут такой культуры).

Ницше в духовном аспекте проблему не рассматривал, первым здесь засветился Шелер. И, между прочим, у него есть один пример, позволяющий легко уяснить суть. Шелер указал на фальсификацию понятия стыда женщинами из низов («уличными девками»). Они – в своем жадном снижении ценностных качеств объекта своей зависти – элементарно не понимали, что у «настоящей женщины» стыд красив, поскольку он неотделим от чувства собственного достоинства, ибо скрываются, в сущности, вовсе не телесные недостатки, дефекты туалета и тому подобные вещи, а всё, что умаляет человеческое достоинство. Результат же такого непонимания социально опасен. Торжество ресентимента «уличной девки», насмешки над интимными тайнами – путь к деградации морали и огрублению отношений между людьми.

Пример позволяет легко перекинуть мостик к деградации, обусловленной началом и ходом советской истории. Точно так же, как отрицательную моральную оценку в плебейской среде обретает стыд, в совковом коллективном сознании оценивается в качестве лицемерия существование запретных для обсуждения бытовых ситуаций и запретных для употребления «народных слов». Именно эта своеобразная ценностная иллюзия «прямоты» являет собой почву для чисто совкового языкового феномена – мата. Ибо если в России матом ругались, и ругались низы, то в советском обществе матом постепенно стали разговаривать – все, независимо от образования и рода занятий. В последние десятилетия дошло уже до рассуждений о так называемом «литературном» – даже художественном! – мате, то есть вполне оскотинилась и интеллигенция.

О том, что в основе феномена лежит ресентимент, легко догадаться обратив внимание на первоначальные импульсы всей советской культуры – ненависть и зависть к так называемым «богатым классам», к «буржуям». При внимательном рассмотрении ведь оказывается, что толпа, пошедшая за отцом-основателем, буржуями называла всех людей в европейской одежде, с европейскими манерами и европейской речью. А «буржуазность» европейских манер и речи есть как раз то, что обусловлено понятием о ценности личности и человеческом достоинстве. Гениально точно увидел этот факт русский философ Сергей Булгаков, сказав, что большевизм родился из матерной ругани.

Краса и гордость революции

Так и было. Толпа всегда подозревала свое бессилие перед настоящей культурой. Что такое «буржуй», как не сниженный, обесцененный образ европейца, человека Запада? Образ лепился в стремлении ощутить над ним, «гадом», превосходство – превосходство того, кто не стыдится своей животности, порет правду-матку, говорит матом. По этому «языку» еще в первую гражданскую войну красные узнавали своих. (Для белых, стоит отметить, знаком служили фразы по-французски). А когда Запад, наконец, победил, приличия потому и были окончательно отброшены совками, что собственное бессилие стало для них очевидным. Нынешнее торжество мата на российском пространстве – типичный плод ресентимента.

Кстати, не обусловило ли поражение в войне с Западом (в т. н. Холодной войне) превращение ресентимента в доминирующий фактор коллективного сознания? Ведь одновременно рухнула идеология. Не определяет ли нынче всё – как в политике государства, так и в поведении обывателей – чувство, вырастающее из зависти и злобы? Откуда вон берется эта странная, совершенно несоответствующая реальности вера совков в супердержавное призвание родной страны?.. Понятно, что она внушалась советской властью, что на основе «единственно научного учения» был сформирован сниженный, обесцененный образ Запада («загнивающий капитализм, стоящий на краю пропасти») – образ, который убеждал: «мы сильнее всех, нам владеть миром». Однако время, казалось бы, развеяло иллюзии – в пропасть рухнул СССР. Что мешает трезво взглянуть на вещи?

А мешает ресентимент! Это чувство обрело второе дыхание. Поражение в Холодной войне вызвало его новую вспышку. Мучительную вспышку, ибо бессилие очевидно. И вот – опять создается образ ценностно девальвирующий Запад. Понесенное от него поражение яростно отрицается: СССР объявлен фазой истории России, которую Запад, видите ли, спокон веков тщетно тужится завоевать. Мощь Запада признана лишь под знаком случайности, подлости и коварства: жадно и трепетно высматриваются признаки уже начавшегося возврата «к норме». Совки видят сон наяву: «Россия подымается с колен». Это ж надо! «Россия!», то есть уже не в силу непреложных законов истории, а по воле Божьей. На всё согласны, лишь бы уйти от сознания превосходства над собой изначального врага Страны Советов – цивилизованного мира.

Популярность в Рунете таких картинок - ресентимент

Надо ли много говорить о том, что эти отчаянные потуги создать для Запада образ, который снимает муки переживания собственной бессильной злобы и зависти (создать во что бы то ни стало, фактам вопреки), не могут не быть связаны с чудовищной фальсификацией моральных ценностей, а как следствие, с деградацией морали и, наконец, с преступлениями?

Яркий образец уже достигнутой совками и постоянно высвечиваемой буквально во всех международных конфликтах моральной тупости – это их пресловутая проблема «двойных стандартов». Никак они не могут взять в толк, что есть мир, в котором мораль не считается условностью (такое просто не укладывается у них в сознании).

Что же касается преступлений, то важно иметь в виду, что для ресентиментного субъекта (сообщества) характерен своеобразный почерк. Поскольку сила противника и, стало быть, недопустимость открытого нападения сомнений не вызывает, нападения совершаются тайно, не оставляя следов, с подготовкой возможности отрицать вину. Цель тут, помимо «чувства удовлетворения», – месть и террор. Нераскрытым (но показательно жестоким или дерзким) преступлением ресентиментное сообщество намекает миру на способность пуститься во все тяжкие, не остановиться ни перед чем в случае попытки нападения на него. Очень похоже, что Кремлю после обретения ядерного оружия такие намеки стали мерещиться жизненно необходимыми.

Так было еще на исходе Холодной войны. Отчетливый пример – решение Андропова от 1 сентября 1983 года не отказать себе в удовольствии сбить южнокорейский лайнер в расчете на то, что никто ничего не сможет доказать. Ну а уж после поражения в войне, после краха идеологии склонность к такого рода намекам удесятерилась.

10 апреля 2010 года под Смоленском разбился самолет, на борту которого находились президент и представители высшего командования вооруженных сил самой ненавистной для Кремля приграничной страны – страны, справедливо обвиняющей его в военном преступлении. Организовать катастрофу спецслужбе РФ было так же просто, как уничтожить любой объект на своей территории. И длинный ряд деталей происшедшего позволяет допустить, что возможности свои наследники Ленина-Сталина использовали, – самолет разбился неслучайно. Однако – Польша связана по рукам и ногам поставками газа из Эрэфии, и нет ни прямых улик, ни политической воли у кого бы то ни было в целом мире выступить с обвинением. Причем очень сомнительно, что такая воля явилась бы даже в том случае, если бы улики были налицо.

Общественное мнение Запада настроено решительно против возобновления Холодной войны. То есть в мире сейчас как раз та обстановка, в которой у правителей околевающей империи зла полностью развязаны руки по части отдельных тайных нападений. Изнывая от злобы, правители легко могут себе позволить время от времени «оттянуться». А в свете этого факта нельзя не обратить внимание на три обстоятельства. Во-первых, погибший президент и погибшие генералы направлялись на траурную церемонию к месту совершенного совками военного преступления. Во-вторых, направлялись они туда вопреки желанию Кремля. И, наконец, подлинной, неофициальной реакцией совков на падение самолета была бурная радость, а сразу вслед за ней – демонстрация в Сети видеозаписи расстрела уцелевших пассажиров чекистами (поздее имело место еще и надругательство над телами погибших).

Д.Туск стыдливо уклоняется от «соболезнования» под негодующими  взглядами соотечественников, а на тех уже косится охрана

Другой пример того же рода – террористическое нападение на США 11 сентября 2001 года. Ответственность взяла на себя одна из известных арабских подпольных групп. Однако нападение было настолько сложной по замыслу и точной по исполнению операцией, что способность обыкновенной банды его спланировать и осуществить исчезающе мала. Никогда – ни до, ни после – арабы такого виртуозного мастерства по части диверсий не выказывали. Был продемонстрирован, в полном смысле слова, высший класс. А если к тому же учесть, что максимум выгоды от нападения на США получил Кремль, то… остается лишь добавить для полной ясности: получив от своих аналитиков вывод об организации нападения чекистами, Белый Дом ни в коем разе не осмелился бы его опубликовать.

Инсинуации? Домыслы?.. Это смотря с какой колокольни, с каких позиций. Если с позиций общечеловеческой морали, то поговорив, о преступлениях, совершаемых на почве ненависти к передовым и процветающим, к могущественным странам, самое время вернуться к словам Булгакова о рождении большевизма из матерной ругани. Самое время, потому что, в сущности, не происходит ничего нового: продолжается цепь событий, начавшихся с первой тайной операции против страны «буржуазного» мира – России (она – если кто забыл или не знает – пала в результате сговора отца-основателя советского государства с внешним врагом и коварного удара по ее правительству из подполья в дьявольски точно выбранные дни). Тогда-то сразу и пошла вереница преступлений против прочих «буржуйских» стран. Чтобы было ясно, о чем речь, назовем некоторые, в самом начале: вероломный путч в Хельсинки, разгром британского посольства в Питере, попытка вломиться в Европу через Польшу, организация террористических банд в Германии, нападение диверсантов на Таллин, взрыв собора Свята Неделя в Софии.

Вся эта бурная деятельность не считалась преступлениями – она называлась мировой революцией. Называлась!.. И вот мы видим: теория опровергнута, идеология сдохла, а та же по сути деятельность продолжается: разбойное нападение на Грузию, шедшую на сближение с Западом, тайные убийства противников своего режима на территории Европы, поддержка самых деструктивных сил на планете, противостоящих цивилизованному миру, – поддержка несмотря ни на что, вплоть до отчаянной защиты диктаторов, которые травят восставший народ нервно-паралитическим газом. Вот ведь как! Никто в стране уж не верит в открытые Марксом законы истории, а борьба с тем же самым миром, который тогда назывался «старым» и «буржуазным», борьба, которая прежде называлась «классовой», продолжается. Почему?

Если мы знаем, что такое ресентимент, ответ очевиден.

В заключение – иллюстрация полученного вывода на примере одной фотографии из начала советской истории и картинки, распространяемой в Рунете в эпоху ее конца. Почувствуйте сходство.

Участники массовых убийств и садистских расправ первых месяцев советской власти в Крыму


А вот до американских «гадов» добраться так и не удалось




Разработано LiveJournal.com