?

Log in

No account? Create an account

Никодим

     « Cмерть, если мы так…

Никодим

Быть или не быть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть








     «Cмерть, если мы так назовем упомянутую действительность, есть самое ужасное, и для того, чтобы удержать мертвое, требуется величайшая сила. Но не та жизнь, которая страшится смерти и только бережет себя от разрушения, а та, которая претерпевает ее и в ней сохраняется, есть жизнь духа. Он достигает своей истины, только обретая себя самого в абсолютной разорванности. Дух есть эта сила не в качестве того положительного, которое отвращает взоры от негативного, подобно тому, как мы, называя что-нибудь ничтожным или ложным, тут же кончаем с ним, отворачиваемся и переходим к чему-нибудь другому; но он является этой силой тогда, когда он смотрит в лицо негативному, пребывает в нем. Это пребывание и есть та волшебная сила, которая обращает негативное в бытие»1.

     Для полноты понимания здесь нам необходимо иметь в виду, что Гегель придерживался традиционого представления о существовании человека как его пребывании в мире, а небытие человека в мире, то есть то будущее, кое никогда не станет для него настоящим, обозначал терминами «мертвое» и «негативное». Негативное, взятое само по себе, безотносительно к человеку (небытие вообще), есть, по Гегелю, ничто.

Отсюда, разумеется, следует, что до понятия «собственное существование» Гегель не дошел, а потому его концепция переживания конца ложна: мыслить конечным свое бытие в мире логически невозможно. На эту простую истину обратил внимание еще Кант в 1798 году2. Сам Гегель не замечал именно потому, что его концепция является, как уже было отмечено, средством уклонения от переживания конца. Гегель декларировал способность «удерживать мертвое», «претерпевать смерть», «смотреть в лицо негативному» и – не более того, то есть на деле жил, сохраняя безотчетное убеждение в бесконечном продолжении будущего – иллюзию бессмертия.

Тот, кто действительно близок к переживанию конца, неизбежно выходит на понимание принципиальной невозможности удерживаться в этом переживании, претерпевать его и, стало быть, примириться с ним. У такого человека при чтении Гегеля невольно возникает вопрос: если «самое ужасное» претерпевается, то есть переживается сколь угодно продолжительное время (успешно, благополучно), то – в чем его ужас? И – какая же тогда в нашем мире возможна катастрофа?

Вот как формулировал этот вопрос Хайдеггер: «…“жизнь абсолютного духа” означает лишь одно – выносить и претерпевать смерть. (Но такая смерть никогда не делает положение серьёзным: невозможна никакая καταστροφή, никакое крушение и разрушение – всё уловлено и сглажено. Всё уже безусловно обеспечено и устроено)».

Поэтому гегелевская концепция переживания конца не могла получить широкого признания. Люди первых десятилетий XIX века, размышляя о смерти, сознавали, что, хотя и ощущается впереди некая «пустота», или «ничто», но – не по Гегелю. Отчетливо указал на ошибку и вплотную подошел к понятию собственного существования Кьеркегор в 1844 году.


1.  Гегель Г. Сочинения в 14 томах. Т. 4. М., 1959. С. 17

2.  «Мысль: меня нет вообще не может существовать; ведь если меня нет, то я и не могу сознавать, что меня нет. Я могу, конечно, сказать: я нездоров и т. п., предикаты относительно себя самого я могу мыслить отрицательными (как это бывает при всех verbis), но если, говоря в первом лице, отрицают самый субъект, то в таком случае субъект сам себя уничтожает, и это есть противоречие» Кант И. Сочинения в 6 т. М., 1966. Т. 6. С. 401 – 402.




Разработано LiveJournal.com