?

Log in

No account? Create an account

Никодим

В  первые  часы  советской  истории

Никодим

Быть или не быть

В  первые  часы  советской  истории

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть


Зимняя канавка

Рассказ об эпизодах 100-летней давности – об убийствах, совершенных 8 ноября 1917 года под занавес большевицкого путча, названного впоследствии Великой Октябрьской социалистической революцией.

      Рассказ основан на воспоминаниях очевидцев и архивных документах, список которых приложен. Что же касается несоответствия официальным советским версиям первого дня «строительства нового мира», то оно не должно вызывать недоумения, потому что далеко не случайно захват власти Лениным и Троцким – самое загадочное событие века. Документов в архивах крайне мало, фото и кинокадров нет вообще*, воспоминания лиц, руководивших переворотом, противоречат друг другу, а все официальные версии составлены в строгом соответствии с указанием Вождя: «Мы взяли власть почти без кровопролития. Если были жертвы, то только с нашей стороны» (Ленин В. И. ПСС. Т. 35. С. 37).
Более того, за истекшие 100 лет опубликовано море дезинформации и домыслов при почти полном отсутствии объективных (свободных от идеологии) исторических исследований.
К счастью, время всё расставляет по своим местам. Сегодня, каждый, кто всерьез попытается приблизиться к действительной картине события, неизбежно придет к пониманию: сделать это позволяет (не считая архивных документов) только сравнительный анализ воспоминаний непосредственных участников** при использовании в качестве критерия их объективности соответствие факту, который уместно назвать главной тайной Октября. Имеется в виду отсутствие у Ленина и Троцкого осенью 1917 года как боеспособных войск, так и вооруженной толпы, готовой «драться и умирать», или (по другому выражению Ленина) дошедшей до «озверения». По этому критерию необъективными оказываются все авторы, повествующие о взятии резиденции правительства Российской Демократической Республики (Зимнего дворца) штурмом и о кровавой расправе над сколько-нибудь значительной частью его защитников.
Чтобы уяснить названный факт достаточно принять к сведению, что войска на свою сторону большевики увлекали идеей так называемой «свободы» (полная отмена дисциплины, расправа с офицерами, заключение мира с немцами и демобилизация). Отсюда сразу следует, что всецело переходили на сторону большевиков как раз те части, кои всецело и разложились. Иначе пред лицом стоящей на российской земле немецкой армии просто логически не могло быть. И, конечно, таких всецело разложившихся было зело мало – большинство держало нейтралитет, а главное – чего же они, разложившиеся, могли штурмовать? При определенных условиях, конечно, винный погреб. Но условия явно предполагают отсутствие у погреба даже и в десять раз меньшего по численности настоящего войска.
Наиболее легко разлагались тыловые части, в частности стоявшие в столице и в Финляндии. Наиболее же крепкие, патриотически настроенные обретались на фронте. И то был патриотизм российский, толкавший на сопротивление немцам и большевикам. Советского патриотизма в 1917 году, естественно, еще не было. Недаром единственную опору вожди революции обрели несколькими днями позже в иностранных по составу войсках – латышских. Но это позже.
Как же в таком случае, – может у кого-то возникнуть вопрос, – был захвачен Зимний дворец?
А самым естественным образом! Октябрьский переворот не революционный взрыв – за ним стоял заговор. Как только стало окончательно ясно, что собранная Троцким толпа под пули не полезет, проэсеровски настроенный главком Северного фронта генерал Черемисов остановил движение на Петроград вызванных Керенским войск. Было это около 10 часов вечера. Как раз в это время прозвучал первый выстрел «Авроры» (пока холостой), служивший сигналом к началу артобстрела. И руководитель обороны Зимнего дворца полковник Ананьев, узнав о приказе Черемисова, вынужден был срочно принять единственно возможное решение: вступить с большевиками в переговоры о разведении сторон. Единственно возможное, потому что продовольствие у него уже кончилось, патроны были на исходе, а во дворце размещался госпиталь с сотнями тяжелораненых на фронте солдат (угрожая артобстрелом, большевики использовали их в качестве заложников).

Читать дальше )


* В отношении фотографий это может казаться странным, но тем не менее. Историкам неизвестны фотографии, имеющие прямое отношение к перевороту, о которых можно было бы уверенно утверждать, что они сделаны 25 октября (7 ноября) 1917 года или 26 октября до 3-х часов ночи.
** Первый подробный обзор воспоминаний, написанных до 1924 года, сделал изгнанный в 1929 году за границу Троцкий в своей «Истории русской революции». Этот человек мог бы, конечно, дать и картину события, т.е. мог написать сам, всё как было. Но – не пожелал, отчетливо подтвердив давнее подозрение, которое со временем становится всё более несомненным: главарям большевицкого переворота есть что скрывать. Однако как раз Троцкий был менее всех заинтересован во лжи, а кроме того, в своем описании кое-где проговаривается, кое-что добавляет, да и ход изложения, акценты самого Троцкого дорогого стоят. Поэтому его книга на сегодняшний день – наиболее ценный источник для восстановления действительной картины, если не считать, конечно, чудом сохранившиеся архивные документы. В РФ – в общедоступной литературе – наиболее полный обзор источников 1917 – 23 годов дан книгой Е. Сикорского «Деньги на революцию» (Смоленск, 2001). В ней есть многое из того, о чем умалчивает Троцкий, а главное – отсутствует большевицкая тенденциозность.




Разработано LiveJournal.com