?

Log in

No account? Create an account

Никодим

    Письма, личные записи и…

Никодим

Быть или не быть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть








    Письма, личные записи и опубликованные тексты Достоевского отчетливо указывают на пережитую им в 60-е годы идейную эволюцию. Началась она с того, что, в вопиющем противоречии с мнением интеллектуальной элиты своего времени, писатель почувствовал в социализме религию смерти и разрушения – антихристианство. С годами чувство окрепло, повело к сознанию необходимости сопротивления растущей угрозе и, наконец, к упорному поиску путей борьбы. Особую тревогу вызвала развернутая Интернационалом проповедь нового варианта антихристианской идеологии, коммунизма. В 1968 году на почве той тревоги Достоевский, по собственному признанию, «окончательно стал для России совершенным монархистом», а далее, в 1870 – 71 годах, произошло самое главное – его постигло какое-то озарение. Иначе не объяснить создание «Бесов», романа, вскрывшего духовные первоосновы революции.

И как раз тогда – в 70-е годы – писатель ощущал себя прозревающим будущее.

Поэтому нельзя не обратить внимания на точно и в подробностях известный факт: написав «Бесы», он начал сближение с представителями правящей в России династии – преподнес роман наследнику престола. В советском литературоведении утвердилось мнение, что инициатором этого шага был «реакционный» политический деятель К. Победоносцев. Но последние исследования опровергают версию шефства сановника над писателем. Есть основания полагать, что скорее Достоевский использовал Победоносцева, чем он его. А о том, зачем понадобилось автору «Бесов» обратиться к будущему императору Александру III, можно догадываться. Например, по словам о грядущем торжестве коммунизма, появившимся у него в личной записной книжке год спустя. Ибо, отметив для себя неизбежность этой «крайней точки удаления от Царства Небесного», писатель в горьком раздумье посетовал: «…торжества надо ждать. Его, однако же, никто не ждет из правящих судьбами мира сего».

Не менее симптоматично и начатое Достоевским в 1873 году регулярное публичное изложение своего прогноза политической обстановки в мире на ближайшие десятилетия. Основываясь на тенденциях, сложившихся в итоге франко-прусской войны, и на концепции трех культурных зон (католической, протестантской и православной), Достоевский предсказывал в Европе две катастрофы. Во-первых, великую европейскую войну. Она, предупреждал он, разразится вследствие нового конфликта между Францией и Германией и откроет эпоху грандиозных исторических перемен. Главное же событие эпохи – вспышка европейской коммунистической революции на почве разгрома Франции в войне. По утверждению писателя, революция должна была состояться при содействии католического духовенства, которое-де развернет, в расчете на восстановление своей светской власти, проповедь коммунизма, замаскированного под христианство.

Параллельно с этим прогнозом намечался оптимальный внешнеполитический курс России. Достоевский указывал: избежать втягивания в мировую войну и революцию позволит дружба с Германией. Важно видеть, повторял он многократно, что враг православного Востока – это католический Запад с Парижем во главе, тогда как протестантская Германия послужит щитом, если предоставить ей на Западе полную свободу рук. Поэтому надлежит незамедлительно наладить вечные дружественные отношения с немцами, а затем – копить силы в ожидании революционного взрыва в Европе. Ибо коммунизм станет для России историческим вызовом. Отнюдь не Германия остановит чудовище: «остановит и победит его воссоединенный Восток и новое слово, которое скажет он человечеству»*.

Ясно, что коль скоро не случайно Достоевский преподнес наследнику свой пророческий роман, то он должен был постараться привлечь внимание будущего российского самодержца и к своему прогнозу вместе с наметками будущего политического курса. Но именно это-то и произошло. Почти сразу, как только прогноз стал излагаться в отдельных и регулярных выпусках «Дневника писателя», последовало обращение к наследнику с просьбой высылать ему все номера этого нового периодического издания. В наличии у Достоевского замысла уберечь Россию от революции, таким образом, очень трудно сомневаться.


«Дневник писателя» за ноябрь 1877 года, глава 3, раздел 3.




Разработано LiveJournal.com