?

Log in

No account? Create an account

Никодим

   Будущее в жизненном мире существует как…

Никодим

Быть или не быть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть



   Будущее в жизненном мире существует как более менее туманное ожидание, обычно настолько туманное, что уместно говорить о непредсказуемости. Однако на коротких – очень коротких – интервалах времени возможны исключения. И одно такое редчайшее исключение имеет место как раз сейчас.

Начиная с завтрашнего дня (с 21 марта), в течение не более чем нескольких недель может – с вероятностью близкой к единице! – произойти событие из разряда исторических, причем (что уже почти чудо) по воле одного-единственного и не облеченного властью человека – женщины по имени Надежда.

Случайности, которые создали эту беспрецедентную ситуацию, не менее символичны, чем имя главного действующего лица. Аналогию им если и можно найти, то где-то в те отдаленные времена, когда, выражаясь словами Ницше, «трагические ужасы были праздниками для богов и поэтов». Быть может, их следует искать в эпоху Жанны де Арк.

Всё началось через пару месяцев после того, как Кремль открыто заявил о своих правах на Украину и приступил к развязыванию на части ее территории замаскированной под народное восстание войны. В ходе одного из боев инсургенты из так называемой «Армии Юго-Востока» захватили в плен старшего лейтенанта ВС Украины Надежду Савченко. А поскольку Надежда пользовалась в своей стране широкой известностью, чекисты, которые курировали названную «Армию», весьма заинтересовались. Они сочли ее подходящей кандидатурой на главную роль в пропагандистском шоу, направленном на дезинформацию мирового общественного мнения и разложение украинских войск.

23 июня 2014 года пленного украинского офицера со связанными руками и повязкой на глазах перевезли в российскую тюрьму и потребовали в обмен на жизнь признать себя явившимся с повинной «карателем». В успехе наследники Дзержинского не сомневались, а потому сбором доказательств себя не утруждали – полагали, что Савченко всё признает, – сама разоблачит «зверства фашистов». И Следственному Комитету Эрэфии останется только распространить в нужный момент информацию о прощении ее «преступлений», разнести весть по белу свету, чтобы подорвать дух участников АТО и подтолкнуть их к бегству в Россию для «спасения от народного гнева».

Но произошло невероятное – Надежда отказалась.

Если бы СК РФ в тот момент счел игру проигранной и распорядился о тайном возвращении и убийстве пленной, история пошла бы иным путем. Однако тогда Кремль еще верил в близкую победу и сосредотачивал на границе войска. Поэтому 9 июля СК заявил: «Управление по расследованию преступлений, связанных с применением запрещенных средств и методов ведения войны, предъявило Савченко обвинение в пособничестве в убийстве российских журналистов».

Санкционировалось ли это заявление Кремлем, пока неизвестно, но так или иначе чекисты сами себя загнали в угол. Начавшийся 14 июля тайный ввод российских войск ожидавшегося результата не возымел: сепаратистские анклавы удалось всего лишь спасти – наступление на Киев не получилось. А организованный три дня спустя теракт (расстрел малазийского лайнера рейса MH17), вместо устрашения всей Европы, вызвал опасную вспышку антироссийских настроений, тем более что из-за срыва плана захвата Киева нельзя было убедительно возложить вину за расстрел на «фашистов». Украинцы отбились от очередной попытки вернуть их в совковое стойло.

На волне же негодования, порожденного тайным вводом войск на Украину и убийством 298 человек, летевших рейсом MH17, замысел расправы над плененным украинским офицером Надеждой Савченко вызвал такой общественный резонанс, которого Кремль ожидать никак не мог. Ведь изначально-то весь расчет в очередной агрессии на постсоветском пространстве делался на сохранение по меньшей мере всеми, кроме США, позиции пассивного наблюдателя. Многолетний разбой в Чечне особым возмущением мирового общественного мнения отнюдь не сопровождался, а на вторжение Красной армии в Грузию Европа отреагировала испуганно-подобострастно.

И, безусловно, нарастающее внимание стран Запада к делу Надежды в значительной мере было заслугой ее самой – ее личного обаяния, незаурядной силы духа. Одна женщина против государства, упрямо топчущего нормы международного права, против евразийской державы, угрожающей миру ядерной дубиной! Это впечатляет.

Кремль, конечно, остро почувствовал опасность. Однако не сумел оценить ее масштаб. С целью сохранить лицо была сделана ставка на время, которое принесет разгром украинской армии в 2015 году и сломит волю упрямой пленницы. В декабре 2014 года сам официальный главарь чекистской хунты нагло озвучил на весь мир обвинение в убийстве журналистов: «По данным наших правоохранителей, наводчиком была Савченко. Если выяснится, что она виновата, что она действительно участвовала в этом убийстве, исхожу из того, что российский суд примет соответствующее решение, и она будет отбывать наказание в соответствии с решением суда».

Это заявление следует считать точкой невозврата. Дальше события уже вышли из-под контроля Кремля, ибо ничего другого, кроме оттягивания суда, он предпринять не мог. В начале января Надежда Савченко была признана депутатом ПАСЕ и ход событий стал определяться ее волей. Она выбрала тактику бескомпромиссной борьбы – выдвинула требование безоговорочного (то есть без каких-либо обменов и прочих условий) освобождения под угрозой бессрочной голодовки. По мере того как мировая известность этого отчаянного сопротивления росла, угроза приобретала всё большее политическое значение. И вот, когда «расследование», наконец, завершилось, Надежда с целью продемонстрировать готовность к смерти объявила в ответ на затягивание с оглашением приговора сухую голодовку (4 марта 2016).

А на шестой день, то есть после муки, вынести которую не способен почти никто, разыгралась сцена, известная как ее «последнее слово». Бледная, изможденная женщина с ввалившимися глазами заявила миру о своей миссии: «Я хочу показать своим примером, что Россию с ее государственностью и тоталитарным режимом можно скрутить в бараний рог, если ее не бояться».

Это – удар! Свободный мир, многократно превосходящий по своей экономической и военной мощи страну, управляемую чекистами и бандитами, уже более пятнадцати лет терпит их тайные и явные преступления. Чего он боится? Почему ведет себя, как робкий прохожий перед уличной шпаной, то есть глупейшим образом провоцирует на себя агрессию? Есть ли какие-нибудь объяснения?

Ядерная дубина? Нет, только трусость, потому что если даже допустить, что кто-то один из чекистских главарей имеет власть отдать приказ, то ему надо сойти с ума, чтобы сделать это. И даже если он сойдет с ума, дубина скорей всего останется без движения, ибо все исполнители знают, что после попытки исполнить безумный приказ они погибнут в течение одного часа – вместе с семьями. Кто согласится умирать за Путина?!

По всему по этому поведение Надежды могло бы подтолкнуть общественное мнение Запада в сторону решения о применении сколь угодно суровых экономических санкций против Эрэфии. А общественное мнение в демократических странах решает всё.

И ведь надо же еще было так случиться, чтобы после произнесенного 9 марта «последнего слова» Кремль назначил вынесение приговора на 21 марта, то есть через одиннадцать (!) дней, дав тем самым этому «слову» дойти повсюду до каждого ума, который способен его понять. За эти дни с призывом освободить пленницу к Кремлю обратились некоторые политические лидеры Запада, включая президента СШ. А одного этого факта довольно, чтобы почувствовать, как способствовала сосредоточению всеобщего внимания на судьбе Надежды столь длительная отсрочка (вряд ли можно ее объяснить чем-то иным, кроме желания не омрачить годовщину Крымнаша).

Отсюда однозначно следует, что, начиная с завтрашнего дня мы станем свидетелями развития событий по одному из трех сценариев, которые в порядке своей вероятности составляют такую вот очевидную последовательность:
– освобождение де-факто Надежды Савченко;
– попытка оставить ее в тюрьме на установленный судилищем многолетний срок;
– попытка оттягивать освобождение неопределенно долго путем выдвижения каких-то условий.

Третий сценарий наименее вероятен, потому что каждый новый день затягивания дела работает на ужесточение санкций, а кроме того, несет в себе риск смерти пленницы. Она прекратила сухую голодовку 10 марта, но голодать продолжает и в ее готовности не отступать от принятого решения трудно сомневаться тому, кто видел выступление 9 марта и слышал последнюю фразу к продажной судейской своре: «Выиграю я, ибо меня ничто не страшит».

Наиболее вероятен первый сценарий, поскольку во втором ограничения на санкции против Эрэфии будут сниматься очень и очень быстро. И хотя отсюда вовсе не следует, что пленница будет освобождена, есть основания утверждать: наверняка, с вероятностью близкой к единице в общественном мнении множества стран произойдет окончательный перелом – перелом под впечатлением победы над режимом чекистов и бандитов украинской женщины-воина Надежды Савченко. Выразится ли эта победа ее освобождением или ее смертью пока неясно. Но победа неизбежна.

И победа историческая. Освободительная борьба всегда завершается не ранее, чем обретет вдохновляющий символ. Жанна де Арк лишь один из примеров. Для полной ясности следует вспомнить о случаях, когда таким символом становились военачальники, которым сопутствует удача (Боливар, Гарибальди), либо мученики типа Яна Гуса или Джона Брауна. Это поможет понять происходящее: свой символ получает последний раунд столетней борьбы против советской империи.




Разработано LiveJournal.com