?

Log in

No account? Create an account

Никодим

    В нынешнем году феноменологии сто…

Никодим

Быть или не быть

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть


Караван



    В нынешнем году феноменологии сто лет, ибо ее последовательное и полное изложение Гуссерль дал в 1913 году, опубликовав «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Книга I. Общее введение в чистую феноменологию». Ныне эта книга известна под сокращенным названием «Идеи I». Именно в ней – впервые – изложена революционная концепция феноменологических редукций, причем включая ее главную составляющую – трансцендентальную редукцию, о которой прежде ничего не было известно.

Эдмунд Гуссерль Учитывая определяющее воздействие феноменологии на историю философии и культуры вообще, дата значительная. В наше время не приходится сомневаться, что Гуссерль своим выступлением 1913 года двинул философию по направлению к новой эпохе – той, которая уже явственно обозначилась впереди грандиозным переломом под названием постмодерн. Тогда, в год публикации «Идей I» создатель феноменологии еще не был понят никем, по прочтении этой книги его оставили даже ближайшие ученики. Прошли десятилетия, прежде чем мысли гения были по достоинству оценены интеллектуальным авангардом передовых стран и растущая антисциентистски настроенная часть общества почувствовала в «Идеях I» фундамент духовного прогресса.

Жак Деррида Сейчас в культуре Запада феноменология – это всё. Достаточно вспомнить, что без нее был бы невозможен самый характерный философский дискурс последних десятилетий – постструктурализм. Невозможен. Во-первых, уже потому, что едва ли не все основоположники структурализма вдохновлялись «Логическими исследованиями» Гуссерля, а главное, потому что переход к постструктурализму совершился целиком в русле намеченной Гуссерлем концепции постметафизического мышления. Основополагающая работа Жака Деррида, послужившая сигналом к переходу, указывает на это со всей ясностью, и (стоит отметить) – даже своим названием: «Голос и феномен: введение в проблему знаков в феноменологии Гуссерля».

Неудивительно в связи с этим, что как раз на тех задворках Европы, где феноменология до сих пор остается по большому счету неведомой – в Эрэфии – ситуация постмодерна развивается наиболее медленно. Как раз там, где специалистов по философии Гуссерля можно по пальцам пересчитать, интеллигенция в массе своей о происходящем перевороте – конце эпохи идеологий! – и не догадывается.

Густав Шпет А причина ясна, если вспомнить, что в 1913 году на тех задворках жила другая страна – нормальная. Пожалуй, она даже обгоняла Европу по интересу к феноменологии (первые переводы Гуссерля на иностранные языки были переводами на русский, в Москве и Петербурге действовало специальное общество для изучения феноменологических проблем). Иными словами, причина – в бурной деятельности марксистов-ленинцев, в искоренении ими философии ради утверждения навечно и в мировом масштабе «единственно научного учения». Русский ученик Гуссерля, один во всей России философ, который мог на равных говорить с первыми мыслителями Запада, расстрелян – в Томске 16 ноября 1937 года (его имя, если кто не знает, Густав Шпет). Тогда же под Петербургом «пустили в расход» Павла Флоренского, философа другого направления, но тоже способного вести людей «не туда». То есть зачищалось российское пространство основательно – так, чтобы уже «никогда ничего не выросло».

Результат очевиден. В РФ (всего лишь переименованная РСФСР) и близко нет таких научных школ в гуманитарной области, которые столетиями формировались там, в нормальном, или, если сказать еще точнее, в свободном мире. Отсюда философская безграмотность лидеров политических движений – полнейшая, то бишь соединенная с безоглядной, нахальной самоуверенностью. С московских трибун порываются обличать порок и учить заблудших, громогласно, без тени опасений за собственную репутацию, злословят то, чего не понимают, – в первую очередь так называемую «идеологию постмодернизма».

Нужен пример? Надо подтвердить фактами? «Их у меня есть». И, важно отметить: больше, чем хотелось бы. Из великого множества симптоматичных выступлений текущего года выбираю самое откровенное – текст марксиста-ленинца (все эрэфийские «учителя» – марксисты-ленинцы, но, как правило, в тайне от самих себя). Кроме того, выбранное выступление наиболее наукообразно и, главное, обстоятельно. Автор начинает с начала – с «разгрома» феноменологии, справедливо усматривая именно в теории Гуссерля исток лидирующих в настоящее время на Западе идейных течений. Этот автор пишет в ЖЖ – под ником bossjak. Пишет для «левого» сайта, однако в его идейной принадлежности усомниться не позволяет прежде всего текст. Текст однозначно высвечивает как раз тот уровень осведомленности и как раз тот стиль мышления, который был присущ сотрудникам кафедр марксизма-ленинизма любого вуза РСФСР.

Итак, «разгром» феноменологии… Bossjak отчетливо демонстрирует неспособность выйти за пределы пресловутой схемы «времен Очакова и покорения Крыма» – так называемого «основного вопроса философии». Он упорно отказывается учесть, что схема была составлена двумя гегельянцами, видевшими сознание фрагментом мышления. Именно на мышление они – основоположники – указали в качестве альтернативы материи у «идеалистов»*. Между тем в конце ХIХ века исследователям «внутреннего мира» человека стало ясно, что сознание и мышление разные вещи. А кроме того, пришлось принять к сведению: сознание не наблюдаемо объективными средствами, попытки же описывать независимость чего бы то ни было от сознания ведут к противоречию, то есть описать нечто «само по себе» невозможно и, стало быть, все разговоры о том лишены смысла. Bossjak свое упорное нежелание учитывать эти и другие проблемы, связанные с возникновением психологии через много лет после схемы Маркса и Энгельса, обнаруживает фразой, что Гуссерль будто бы совершил «поворот всем корпусом к субъекту».

Да в том-то и вся суть дела, что Гуссерль выше этой топорной дихотомии «субъект – объект»! Он повернулся не к субъекту, а к сознанию, и единственно потому, что другого пути нет, если исследователя интересует истина, а не сохранение идеологической догмы. Догму сохранили в РСФСР, дав определение сознанию, исходя из «правильного решения основного вопроса»: сознание – способ отражения объекта в психике человека. Довольно остроумный выход из затруднительного положения, вызванного прогрессом науки. Только вот к ней, к науке это остроумие отношения не имеет. Налицо – чистейшая метафизика. Потому и расстреливали философов, что насильно внедрить в умы веру без террора нельзя.

И не случайно в качестве доказательства «поворота к субъекту» bossjak даёт цитату из Фреге. Сам Гуссерль ничего подобного никогда не писал. Не писал он, вопреки заверению марксиста-ленинца, и такой глупости: «никаких предметов не существует, и остаются только эти самые феномены, выделенные сознанием». Наоборот, Гуссерль много раз подчеркивал, что отрицать существование материального мира недопустимо.

Таким образом, bossjak громит концепцию, которую сам же и выдумывает. У него без обиняков заявлена в качестве разъяснения позиции идейного противника весьма незатейливая и естественная для марксиста-ленинца метафора: феноменология Гуссерля «запирается внутри некой сферы (черепной коробки, если угодно) по внутренней поверхности которой расклеены во множестве плакатики», обозначающие предметы, коих на самом деле не существует.

Всё! «Черепная коробка» изнутри оклеенная «плакатиками». Больше марксисту на месте теории Гуссерля ничего не надо. Остается истолковать окончательный результат феноменологической редукции как «ликвидацию всех сгенерированных нашим разумом взаимосвязей между плакатиками-феноменами». И приступить к торжественному разжевыванию вывода о том, что получилось, мол, у Гуссерля внутри «черепной коробки» всего-навсего ничто. Пустота, стало быть там, пу-сто-та. Или, выражаясь более академично, tabula rasa (чистая доска, сознание младенца). То бишь этот дуб, идейный противник (Гуссерль), сам того не желая, еще и доказал методом от противного марксистско-ленинскую теорию отражения!

Вряд ли юзер bossjak верит тому, что написал. Догадываться о его здравомыслии позволяет, во-первых, многословие (каждый, кто на разные лады повторяет одно и то же, старается убедить в своей правоте самого себя). Но симптоматичнее всего – результат: критика, которую изобразил bossjak, повторимся, сокрушительна, окажись она такой на деле, ее вполне бы хватило, чтобы мир вздрогнул – вздрогнул от сознания неизбежности возврата к модерну. Между тем автор никак не акцентирует свое «достижение» – он бежит дальше. Куда?

По его собственным словам, дальше «начинается самое интересное»: обнаруженная у Гуссерля «Пустота», будет разоблачена в качестве сущности постмодерна, – нынешней «религии» Запада. Автор зазывает, предлагает читателю посмотреть, увидеть, как «истина» постмодерна оборачивается отсутствием Истины вообще… И действительно, стоит дочитать многословный, растянутый, претенциозный текст. Стоит, потому что в конце, после всех глубокомысленных пассажей на темы позитивизма да постструктурализма появляется вот это:

«В общем, я всё более склонен соглашаться с теми, кто говорит, что Запад безумен. Так и есть. Он обезумел от Пустоты, пожирающей его изнутри, от бессмысленности собственного существования, и самое печальное, что выбраться из этого крайне затруднительно, ибо Пустота, превращённая в религию – это ловушка безвыходная».

От Ленина до Дугина Ах, уж он – безумный, безумный, безумный мир!.. Как много в этой теме для сердца советского слилось! И стоит обратить внимание на факт: автор не заметил ни того, что сказал пошлость, ни того, что расписался в собственном бессилии, закончив попытку разоблачения теоретической несостоятельности идейных противников, заявлением об их безумии. Более того, сведя к нему всю суть «разоблачения». А ведь рассмотренный текст, повторяю, наиболее респектабелен. В разных прочих публичных выступлениях текущего года выдвигаются еще более «весомые аргументы». Типичный пример: «В свое время массы людей были подвержены идеологиям фашизма и коммунизма. Сейчас им навязывают идеологию постмодернизма». Вона как! Знакомые звуки разносятся по просторам. Традиция, заложенная отцом-основателем Эрэфии и его приснопамятным детищем Агитпропом, находит достойных продолжателей.

А феноменологии сто лет... Больше всего ее история от момента создания напоминает мне движение каравана через пустыню. Пустыня – это модерн, путь лежит в страну за горизонтом – неведомую, другую, а движение – непрерывно и неуклонно. Ни минуты остановки, ни шага в сторону – только вперед.



Маркс и Энгельс утверждали, что сформулировали свою философскую позицию в 1845 году, и не верить этому нет никаких оснований. В 1886 году в работе «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» Энгельс дал (по сохранившимся записям) как раз ту формулировку основного вопроса, которая только и могла явится на свет сорок лет назад. Речь у него идет «об отношении мышления к бытию, духа к природе». О сознании он не упомянул, потому что тогда (до начала в 1879 году новой науки – психологии) сознание в научном сообществе сводили к мышлению. А за достижениями первопроходцев новой науки (Вундта, Брентано) основоположник не следил.




Разработано LiveJournal.com