?

Log in

No account? Create an account

Никодим

«Самая  мощная  сила  в  литературе  против  революции»

Никодим

Быть или не быть

«Самая  мощная  сила  в  литературе  против  революции»

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть


Сегодня  195-й  день  рождения  Достоевского



    Так – «силой против революции» – называла Достоевского советская энциклопедия в 30-е годы, в наиболее откровенные в истории Совка времена. Признавалось, что «его творчество является одним из первоисточников всякой враждебной нам идеологии», что буквально «все его значительные образы направлены против нашего дела»1.

И еще пара цитат, дабы высветить высоту, до коей вздымалась ненависть. В 1934 году одно предназначенное для узкого круга издание писем писателя сопровождалось предисловием с ориентировкой: «Идеология фашизма, концентрирующая ныне всю сумму наличных аргументов против коммунизма, бесконечно ограниченнее и беднее того, что несколько десятилетий тому назад сказал уже на эти темы Достоевский»2. Ну, а с трибуны Первого съезда писателей прозвучали тогда же слова: «…если бы сюда пришел Федор Михайлович, то мы могли бы его судить как наследники человечества, как люди, которые судят изменника»3.

Понять ненависть нетрудно. Достаточно учесть, что Достоевский за полвека до факта описал русскую революцию так, будто видел ее наяву. Он вскрыл ее иррациональность, он указал на тупик в том самом направлении, где всем «прогрессивным человечеством» усматривалась радужная социалистическая перспектива, и куда шагал под знаменем марксизма-ленинизма ведомый партией и лично товарищем Сталиным советский народ... А между тем запретить «гнусного врага» и «изменника», искоренить всякую память о нем, ликвидировав следы его пребывания на земле (книги, родственников, личные вещи, захоронение) было невозможно.

Ничего не могла себе позволить советская власть сверх изъятия книг писателя из фонда массовых библиотек и их секретного сожжения. Не могла по вполне очевидной причине – мешало «капиталистическое окружение». Достоевский – с конца ХIХ века и до сих пор – наиболее известный русский писатель на Западе. Более того, он давным-давно признан там интеллигенцией всех идейных направлений в качестве гениального мыслителя, принесшего в мир некие драгоценные, не до конца раскрытые откровения. Только он – ни один русский философ не удостоился подобной чести. О других же писателях и говорить нечего.

Эта популярность там – причина, удержавшая большевиков от попытки искоренить память о Достоевском в своем создававшемся по рецептам «науки» «отечестве всех трудящихся». Боялись они прослыть вандалами за границей, уронить имидж, разрушить миф о культурном лидерстве Страны Советов. Вместо искоренения памяти пришлось заняться замалчиванием и фальсификацией. От массы советских читателей скрыли публицистику и по возможности всё, что наводило на мысль о богословском и историософском содержании сочинений писателя, – пророка представили беллетристом, автором детективных романов. А чтобы сбить с толку вдумчивых читателей, включился в работу цех советских литературоведов: из года в год вдалбливали они в головы сказку о Достоевском-обличителе ужасов капиталистического строя и Достоевском-проповеднике веры в природную доброту человека.

И не без успеха! В ряде случаев удавалось добиться поразительных результатов. До сих пор на постсоветском пространстве образованный человек искренне верит, что Достоевский был богоискателем, что голос социалиста Ивана Карамазова в бунте против Бога – голос самого автора, что писатель полагал необходимым условием нравственности загробное воздаяние и что, конечно, же он не имел ничего общего с такими «буржуазными извращениями», как фрейдизм и экзистенциализм.

Это, однако, успех шулера за карточным столом – усилия фальсификаторов бесплодны в исторической перспективе. Они идут прахом уже с конца 80-х годов, когда коммунистическая идеология утратила власть над умами и советский социум начал неудержимо рассыпаться. Кстати, тогда – в переломный момент – открылось еще одно свидетельство уникальности таланта Достоевского. Выяснилось, что пророком он был в гораздо большей мере, чем можно было предполагать, ибо ситуация разрушения недостроенного здания «нового мира» описана в его текстах, она – центральный эпизод концепции завершающего периода мировой истории, – концепции, основанной на буквальном (а не на традиционном!) истолковании 20-й главы Откровения Иоанна.

Достоевский – исключительное явление в литературе и истории последних веков, феномен, который ничуть не помогают понять сравнения с кем бы то ни было. Он – единственный в своем роде, он писатель-пророк, глубокий как небо, не понятый до конца доселе, но обнадеживающий более, чем кто-либо, точностью и масштабом своих сбывшихся предсказаний.

Сегодня у нас хороший повод задуматься об этом, наблюдая приближение предсказанного им последнего акта саморазрушения Вавилонской башни.




1. Малая советская энциклопедия, изд. 2-е. М., ОГИЗ, 1935. Т.4.

2. «1-й Всесоюзный съезд советских писателей, 1934 год. Стенографический отчет». М., ГИХЛ, 1934, С. 154.

3. Предисловие к третьему тому писем Достоевского. М.: «Academia», 1934.




Разработано LiveJournal.com