?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Невозможность  –  значит  каменная  стена?

Никодим

Быть или не быть

Невозможность  –  значит  каменная  стена?

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть




Стена имеет для них что-то успокоительное, нравственно разрешающее и окончательное, пожалуй, даже мистическое… (Ф. Достоевский. «Записки из подполья»)

(читать в формате со ссылками)

   Один из корифеев современного натурализма – Ричард Докинз – не боится быть до конца последовательным. Он заявляет буквально следующее: «Мы движемся в виртуальном мире, созданном нашим собственным мозгом. Наши реконструированные модели скал и деревьев являются частью окружающей среды, в которой мы, животные, живем, не меньше, чем реальные скалы и деревья, которые они отражают»1.

Таким образом, давно описанного в философии парадокса удвоения реальности уважаемый вице-президент Британской гуманистической ассоциации не просто не замечает, нет – он декларирует его в качестве научной картины мира! Это поразительно: налицо позиция, которую сам Ульянов (Ленин) – при всей к ней симпатии – не осмелился открыто заявить в своем «гениальном» опусе2. Более отчетливого свидетельства полного отсутствия у человека способности к рефлексии невозможно себе представить.

Вера в существование «реальных скал и деревьев, которые отражаются» в мозгу логически несостоятельна уже потому, что не имеет под собой никаких оснований, является домыслом, предпосылкой. А кроме того она и противоречива (подробно здесь). На ее несостоятельность обратил внимание, еще Беркли, а с начала ХХ века это – азы философии. Причем важно иметь в виду: чтобы заметить нарушение законов логики, тут даже не нужна хоть сколько-нибудь глубокая рефлексия на сознание «окружающего мира» – достаточно подготовительного шага, т. е. условного сомнения в своей вере (заключения ее в скобки). Но Докинз не способен ни на какое сомнение: он настолько убежден в «реальности скал и деревьев, отражаемых» в мозгу, что не обращает внимание на вытекающие из этой веры самоотрицание натурализма и полную бессмыслицу.

Признание второй реальности (как бы ее ни называть) противоречит исходному положению натуралистической онтологии – принципу единства реальности (монизму), а кроме того, являет собой первый шаг на пути к абсурду, известному под названием «уход в бесконечность». Дело в том, что признав образ любого предмета П предметом П1 второй реальности, мы следуя идее отображения, получаем и образ предмета П1, который в свою очередь оказывается предметом П2 третьей реальности, и т. д. Почему Докинз остановился на второй реальности, он сам не объяснил. А со стороны это можно объяснить только его подсознательным желанием не видеть абсурда.

Парадоксы, возникающие в концептуальной схеме (парадигме) отображения, описаны, между прочим, Гуссерлем. Философ обращал всеобщее внимание на ту простую истину, что, мысля отображение, «мы оказываемся в затруднительном положении, когда противостоят друг другу две реальности, между тем как наличествует и возможна лишь одна». Не согласиться же с утверждением о наличии лишь одной реальности натуралисту по меньшей мере трудно. Посему неудивительно, что таких натуралистов, как Докинз, немного – а типична ситуация, когда большинство старается (и не без успеха) не углубляться в вопрос об онтологическом статусе «реконструируемой модели скал и деревьев».

УБЕДИТЕЛЬНЫЙ ПРИМЕР

Убедительный пример этой ситуации, стоит отметить, есть в ФС ЖЖ. Там нашелся только один «физик», который видит парадокс удвоения. Естественно было предположить, что этот человек, в отличие от прочих, недалек от понимания единственной возможности преодоления парадокса – отказа от парадигмы отображения и, соответственно, выхода из натуралистической установки.

Однако наблюдение показало: нет, выхода не будет. И по очень простой причине: «физик» испытывает предубеждение против феноменологии Гуссерля и, соответственно, не хочет в нее вникать. Еще в прошлом году между нами состоялась перепалка, в ходе которой я задал прямой вопрос: «Вы стоите перед дверью, называемой "эпохэ", не желая (видимо совершенно бессознательно) ее открыть. Почему? Ведь если Вам там, за этой дверью, будет неуютно, Вы всегда сможете вернуться обратно. Что же мешает открыть дверь?»

Ответ был тоже прямым, без обиняков: «Вот вы видите дверь, а я вижу стену». Мне, однако, подумалось, что это не совсем так, раз уж он, в отличие от других, видит парадокс удвоения. Надо было попробовать указать на ту простую истину, что этот парадокс давным-давно известен, а главное, уже разрешен Гуссерлем. Но вот недавно (27 августа) в его блоге появилось изложение так называемой «теории виртуального мира» Докинза и компании, – изложение, сделанное в наивной уверенности, что это и действительно какая-то новейшая теория, передний край науки…

Нежелание вникать в аргументы Гуссерля стало, таким образом, очевидным. Ведь «физик» (сужу по его рассказу) прошел школу советского вуза, а потому мог бы заметить, что та околесица, которую сейчас несет Докинз, вертелась еще на языке у Ленина в «Материализме и эмпириокритицизме» и высвечена в его пресловутом «определении материи». А раз он не замечает, то какие могут быть сомнения в слепой приверженности натурализму? Парадокс удвоения он видит, однако воспринимает его как затруднение на пути естественнонаучного исследования проблемы сознания сейчас, в XXI веке. Он убежден, что на том же самом пути, где сформулирована – будто бы недавно – ошибочная «теория виртуального мира» можно найти верную теорию.

Ну, а если человек не смотрит в сторону двери, то, разумеется, он ничего, кроме стены, и не увидит.

В лучшем случае одну лишь стену принято видеть покамест в этой стране (мнение о «гео-метафизической невозможности феноменологии в России» вполне адекватно). Но это ничего не меняет, ибо проблема беспредпосылочной (без опоры на веру, строго научной) гносеологии Гуссерлем решена. Чтобы сделать очередной шаг в познании бытия, можно и нужно заменить парадигму отображения парадигмой интенциональности – открыть указанную дверь, выйти из натуралистической установки.

КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ РЕШЕНИЯ ГУССЕРЛЯ

Ничто не мешает описать познание исходя из суждения аподиктически очевидного, то есть логически неопровержимого, исключающего возможность сомнений: всё, что человек знает, воображает, чувствует, дано ему в его сознании. Оттолкнувшись от этой истины, имеем простое решение проблемы: познание есть акт сознания, ибо сознание, что тоже аподиктически очевидно, всегда о чем-то, – оно выходит за свои пределы, образуя, усматривая понятие о предмете, смысл. Так, в частности, усматриваются пространственные единства, известные как скалы, деревья, горы, реки… То же самое иными словами: сознание направленно на предмет, интенционально.

Как следствие, гипотеза о существовании «внешнего мира» становится ненужной: к чему фантазировать о мире, отображаемом в сознании, если сознание – само и очевидным образом – направлено на мир? Нет у нас оснований считать мир внешним в смысле пространственной внеположности (а значит, и окружающим, средой) – он просто другой, трансцендентный по отношению к сознанию. Сознание на него направлено: оно вне, но не в физическом смысле. Мир не среда, включающая человека сознающего, а предмет, который включает каждого человека лишь телом, – он «параллелен» сознаниям3.

Сознание без мира – это единство интенциональных актов (переживаний, включая мысли) во времени, присущем ему самому, имманентном. В оном качестве оно аподиктически очевидно – переживается как собственное, личное, ментальное существование, как существование Я. Вопрос о локализации Я, так же как вопрос о локализации идеальных предметов не имеет смысла.

Построенная по такой схеме (то есть в новой парадигме – парадигме интенциональности), концепция познания ни в чем не противоречит достигнутым к XXI веку результатам естественнонаучных исследований. А главное – она соответствует отсутствию возможности наблюдать сознание со стороны, в физическом мире (его можно не более чем сознавать – у самого себя). Несовместима новая парадигма только с философскими спекуляциями, прежде всего на тему редукции сознания к физическим процессам, или, если смотреть глубже, с верой во всеобщую дискурсивную познаваемость, в возможность построить теорию всего, «научное» мировоззрение.

ПЕРСПЕКТИВА ПРИЗНАНИЯ

Трансцендентальная феноменология сразу после ее открытия в 1913 году была отвергнута абсолютно всеми философами, включая учеников Гуссерля. Однако уже к моменту смерти Гуссерля (1938 год) она вызывала значительный интерес, а в конце ХХ века (конец модерна) стала одним из двух доминирующих философских направлений. Объяснение этой динамики простое. Трансцендентальная феноменология недоступна в рамках дискурсивного мышления: она требует выхода за его пределы – в интуицию, известную под названием «рефлексия» (точнее, феноменологическая рефлексия). А способность к рефлексии, точно так же как и способность к дискурсии, у людей разная и, что особенно существенно, ее средний уровень тоже является функцией культурного состояния общества, т. е. является одним из параметров прогресса.

В историческом плане в пределах западной цивилизации наблюдается непрерывный рост способности к рефлексии. Впервые ее с полной ясностью продемонстрировал в философии Августин на грани IV и V веков (для сравнения: способность к дискурсии, достаточная для возникновения философии, впервые отмечена на тысячу лет раньше, в Древней Греции). Со времен Декарта рефлексия уже становится в философии одним из средств исследования, наряду с дискурсией, в начале ХХ века она открыта в качестве необходимого условия решения философских проблем (Гуссерль), а к концу того же века была признана в этом качестве авангардом философского сообщества. Таким образом, окончательное признание Гуссерля – это всего лишь вопрос времени.

Та мышиная возня, которая сейчас идет под названием (в неточном переводе на русский) «философия сознания», неизбежно закончится лет через двадцать (в итоге смены поколения исследователей) выводом о неразрешимости проблемы в пределах естественных наук. Вот этот момент и будет началом эпохи, которую предвидел Гуссерль в 1936 г., говоря о предстоящей человечеству «величайшей экзистенциальной перемене»4.


1. Цитата из 11-й главы книги Р. Докинза «Расплетая радугу» (1998 г.).

2. То, что Докинз называет виртуальной реальностью, у Ленина оказывалось реальностью субъективной.

3. Коль скоро сознание не отражает мир, а формирует знание о нем, любое единство (и структура, и объединение), а как следствие, любая картина пространственно-временной действительности и само понятие о ней – продукт сознания. Поэтому говорить о существовании сознания в оной действительности – в мире – «противосмыслено» (выражение Гуссерля). Есть возможность для рассуждений лишь о переживании такого существования (переживании бытия в мире).

4. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2004. С. 187.




  • Статья Вестерхофа по сути направлена против теории виртуального мира. Его аргументация как раз состоит в том, что принятие теории виртуального мира ведет к ирреализму, а в ирреализме удвоение реальности уже не происходит.
    • Спасибо за это замечание, хотя мне и неясен смысл, который Вы в него вложили. Ведь я понимаю, что Вы против Докинза, а на то, что Вестерхоф его единомышленник в посте и намека нет.
      • Я хотел сказать, что вполне можно представить себе аргумент, который не отвергает теорию виртуального мира изначально. В этом отношении мне понравился подход Вестерхофа. Вначале он говорит, что, вот, есть такая теория и ее анализирует. Далее он зацепляется за то, что у человека есть доступ только к виртуальному миру, а непосредственный доступ к внешнему миру отсутствует. Ведь это как раз является одним из положений теории виртального мира. Далее Вестерхоф показывает, что у нас в рамках теории виртуального мира нет никакой возможности сделать содержательное заявление про внешний мир.
        • Из второго Вашего коммента с учетом первого приходится сделать вывод, что Вам понравилась выступление Вестерхофа против теории виртуального мира. Но кто же в этом сомневался? Возвращаюсь к началу: "Статья Вестерхофа по сути направлена против теории виртуального мира". И решительно возражаю: нет, это не так.

          У Вас в п. 1.1. изложения "В чем заключается теория виртуального мира?" утверждается: "теория виртуального мира опирается на эмпирические данные", а в качестве доказательства приводится рассуждение об отображении в мозгу апельсина. Но на деле-то доказательства не получилось, потому что концепция отображения в своем происхождении не имеет с "эмпирическими данными" ровно ничего общего. Эта концепция - абсолютно безосновательный домысел, предпосылка.

          Вестерхоф, однако, явно не замечает главного порока теории виртуального мира и по очень простой причине - он сам мыслит в рамках концепции отображения. А возможно ли действенное выступление против названной теории с такой гносеологической позиции? Заведомо нет. На эту простую истину указал Гуссерль в 1913 году (Идеи I, п. 90). По Гуссерлю, и Докинз, и Вестерхоф начинают с одной и той же роковой ошибки: разделяют действительный мир (у Докинза и Вестерхофа "внешний") и интенциональный (данный в сознании), рассматривая последний как "внутренний", "виртуальный". Тем самым и тот, и другой с самого начала загоняют себя в тупик (парадокс удвоения реальности). Разница между ними лишь в том, что Докинз совсем не рефлексирует и потому парадокса не видит, а Вестерхоф видит, но верит в возможность его преодоления.
          • Перед рассмотрением экспериментов следует вначале ответить на вопрос, что такое "существует" и "существование". Проблема в том, что далее рассмотрение этого вопроса занимает всю жизнь. Мне пока не попадалось удовлетворительного ответа на этот вопрос.

            По всей видимости именно поэтому Вестерхоф выбирает другую стратегию. Он не обсуждает основания науки, он просто соглашается с тем, что говорят сторонники теории виртуального мира. Далее однако Вестерхоф показывает, что согласившись с тем, что провозгашено, следует признать, что наше знание о мире ограничено тем самым виртуальным миром. На этом пути мы приходим к позиции, которая по сути дела отвергает раздвоение мира и все встает обратно на свои места.
            • Мы топчемся на месте. С моей стороны с самого начало (еще в посте) указывается на то, что теория виртуального мира (ТВМ) – это абсурд, к которому неизбежно приходит каждый последовательный сторонник концепции отображения (суть ТВМ - отрицание единства единой реальности). С Вашей же стороны речь неизменно идет о том, что Вестерхоф, на основе этого абсурда изловчился прийти "к позиции, которая по сути дела отвергает раздвоение мира".

              Означать это может только одно: Вы (а видимо, и Вестерхоф) вольно или невольно не проводите четкого разграничения между ТВМ, с одной стороны, и концепцией отображения, с другой, а от критического взгляда на последнюю отказываетесь.

              Как следствие, мне остается только ЕЩЕ РАЗ попытаться обратить Ваше внимание на логическую несостоятельность, а следовательно, заведомую ложность концепции отображения. На ее безосновательность указано в предыдущем комменте. А ведь она еще и противоречива. Та схема, которая приводится у Вас в п. 1.2 под названием "пещера Платона" и которую Вестерхоф постоянно имеет в виду, произнося фразу "внешний мир" - это свидетельства слепой веры, отказа от логического анализа.

              Всё, что является предметом мышления явлено нам в сознании. Если мы мир, явленный в сознании, назовем "внешним", то ничего не изменится. Если же мы будем утверждать, что этот мир "на самом деле" внешний, то сразу окажемся перед противоречием, потому что - как же может быть вне сознания то, что мы знаем и, следовательно, имеем в своем сознании? Схемы типа "пещеры Платона" человек рисует в безотчетном предположении, что он выскочил из самого себя, срисовал и вернулся обратно, но в основе этого мысленного эксперимента опять же противоречие: Я = неЯ. Как говорил Гуссерль, мир помимо явленности в сознании - "противосмысленная мысль".

              Можно ли удивляться, что внутренне противоречивая концепция выводит на парадоксы? Один из них - парадокс удвоения реальности. Но это только начало. Если Вы будете достаточно последовательны, то выйдете и на парадокс ухода в бесконечность. Я это уже говорил, я повторяюсь, но что остается делать, если Вы на мои аргументы никак не реагируете: продолжаете намекать на то, что Вестерхоф будто бы сумел преодолеть парадокс удвоения в рамках теории, которая его (не замечая того) утверждает.

              Кстати, в этой связи многозначительно Ваше замечание относительно вопроса о понятии "существование": "Мне пока не попадалось удовлетворительного ответа на этот вопрос". По этому поводу мне опять придется повториться: все наши перепалки похожи на диалог глухих. Понятие "существование" аподиктически очевидно. На это указал еще Декарт (cogito ergo sum), Гуссерль положил эту очевидность в основание феноменологии, а Ваш покорный слуга повторяет слова Гуссерля с тех пор, как завел этот блог. И вот Вы, не разу не выступив с критикой основания феноменологии, заявляете, что Вам "пока не попадалось…". Понятно, что Вы имеете право на собственное мнение, но диалог - это дискуссия, а не декларация своей веры.
              • Спасибо за ваши ответы. Я соглашусь, что нас разделяет стена непонимания, поскольку существование в духе Декарта мне не представляется интересным. Меня лично интересует существование внешнего мира.
                • Итак, обмен мнениями подтвердил тезис сабжевого поста: "выхода не будет" (в смысле, что Вы так и не решитесь выйти за стену натуралистической установки, несмотря на то что, в отличие от других, замечаете парадокс удвоения). Мне весьма интересно было прийти к этому тезису в ходе почти трехлетнего наблюдения за Вашими записями и получить подтверждение. Спасибо. Всех благ.
                  • Я просто не вижу, как предлагаемый вами шаг приводит к решению проблем.

                    Теория отражения действительно внутренне противоречива. Однако концепция непосредственного восприятия реальности также внутренно противоречива. Как хорошо сказал mikeura по поводу моего любимого вопроса:

                    "Вот взять хотя бы те вопросы, с которыми вы пристаете к людям. По большому счету ответы на них непостижимы. Сказать, что виденье кошки находится в мозгу так же абсурдно, как и то, что оно находится в трех метрах от меня."

                    http://mikeura.livejournal.com/551505.html
                    • Желаете продолжать? Извольте. Не один Ваш вопрос без ответа не останется, хотя, повторяю, надежды, что Вы решитесь выйти из натуралистической установки (НУ), у меня уже нет.

                      Теория отражения - это один из вариантов внутри концептуальной схемы, которую уместно называть парадигмой отображения. Эта схема (парадигма) была единственной в философии до начала ХХ века, когда Гуссерль открыл альтернативу - парадигму интенциональности. Альтернатива аподиктически очевидна, а потому заведомо непротиворечива. Ее можно и нужно просто "увидеть". Необходимое условие возможности "увидеть" - выход из НУ.

                      Альтернативное описание познания даю ниже (по техническим причинам в отдельном комменте). И предупреждаю, что оно не имеет ничего общего с рассуждениями уважаемого mikeura. Записи этого члена ФС ЖЖ мне известны. Он еще дальше от выхода из НУ, чем Вы, потому что, в отличие от Вас, парадокса удвоения не замечает. На это, кстати, указывает и приведенная Вами цитата.

                      Итак, даю описание познания, альтернативное по отношению к тому, которое Вы называете теорией отражения.
  • Ничто не мешает нам описать познание исходя из суждения аподиктически очевидного, то есть логически неопровержимого, исключающего возможность сомнений: всё, что человек знает, воображает, чувствует, дано ему в его сознании. Оттолкнувшись от этой истины, имеем простое решение проблемы: познание есть акт сознания, ибо сознание, что тоже аподиктически очевидно, всегда о чем-то, – оно выходит за свои пределы, образуя, усматривая понятие о предмете, СМЫСЛ. Так, в частности, усматриваются пространственные единства, известные как деревья, дома, горы, реки… То же самое иными словами: сознание направленно на предмет, интенционально.

    Как следствие, гипотеза о существовании "внешнего мира" становится ненужной: к чему фантазировать о мире, отображаемом в сознании, если сознание – само и очевидным образом – направлено на мир? Нет у нас оснований считать мир внешним в смысле пространственной внеположности (а значит, и окружающим, средой) – он просто другой, трансцендентный по отношению к сознанию. Всё, что в пространстве, – физический мир. Сознание же на него направлено: оно вне, но не в физическом смысле. Мир не среда, включающая человека сознающего, а предмет, который включает каждого человека лишь телом, – он "параллелен" сознаниям.

    В частности, это означает, что кошка, которую я вижу, это и есть тот самый действительный предмет, который мы называем кошкой. Предполагать какой-то "внутренний образ" кошки, сидящей в трех метрах от меня, я, конечно, могу, но зачем? Эта фантазия не нужна, а кроме того, логически несостоятельна и ведет к абсурду (парадокс удвоения и парадокс ухода в бесконечность).
    • Я не считаю, что люди должны соглашаться друг с другом. Мне просто хочется зафиксировать расхождения в рамках другой формулировки, нежели "Вы не решитесь выйти из натуралистической установки". Я даже нисколько не возражаю против такой формулировки, вполне допускаю, что ниженаписанное мной можно объяснить тем, что мое подсознание категорически не допускает выход из натуралистической установки.

      Логическая неопровержимость утверждения "всё, что человек знает, воображает, чувствует, дано ему в его сознании" с моей точки зрения возникает при переопределении термина сознания. Если я определю сознание как все, что меня окружает, то такое утверждение будет логически неопровержимо.

      Вопрос в том, что это дает. Простой пример. У меня сильная близорукость и когда я снимаю очки, мир вокруг меня сильно меняется. Пусть все вокруг меня дано мне в моем сознании. Как на этом пути я даю объяснение тому, что происходит в момент снимания очков?
      • Вы констатируете факт: "когда я снимаю очки, мир вокруг меня сильно меняется". Затем принимаете допущение: "Пусть все вокруг меня дано мне в моем сознании". Хорошо. Но прежде чем задать свой вопрос, обратите, пожалуйста, внимание на дважды произнесенную фразу "все вокруг меня".

        Эта фраза однозначно высвечивает предпосылку, которую Вы не замечаете, - убеждение, веру, что Вы пребываете в пространственно-временной действительности, в мире. Вы настолько привыкли к этому убеждению, что не в состоянии критически к нему отнестись, а как следствие, и заметить, что оно не является логически необходимым.

        Если же Вы заметите эту предпосылку, убеждение, веру (или, что то же самое, усомнитесь в ней, посмотрите на нее критически), то - тогда, только тогда! - увидите АЛЬТЕРНАТИВУ: всё, что человек знает, воображает, чувствует, дано ему в его сознании. То есть дано не "вокруг", не в пространственно-временной действительности, не в мире, а в сознании. Почувствуйте разницу.

        Иными словами, в Вашем простом примере допущение "Пусть все вокруг меня дано мне в моем сознании" есть допущение абсурда. "Все вокруг меня" - это так называемый внешний мир (он по определению вне моего сознания). Допущенная Вами логическая ошибка есть ошибка всех натуралистов. Они пытаются рассуждать о феноменологии, не расставаясь с верой в свое пребывание в мире (не выходя из натуралистической установки), получают, естественно, на этом пути абсурд (поскольку из абсурда исходят), а потом заявляют, что опровергли феноменологию.

        Подвожу итог. На первый взгляд логически допустимы две возможности мыслить познание бытия, две гносеологии:
        1. Я пребываю в мире. Пребывая в нем, снимаю очки и вижу, что мир сильно изменился по причине фокусировки отраженных от него лучей не там, где она нужна, не на сетчатке глазного дна.
        2. Cogito ergo sum. Мое сознание конституирует пространственно-временную действительность, в которой я снимаю очки, вижу, что мир сильно изменился, и создаю теорию зрительного восприятия, которая объясняет это явление.

        НОТАБЕНЕ. Вторая гносеология ни в чем не противоречит достигнутым к XXI веку результатам естественнонаучных исследований. Несовместима она только с философскими спекуляциями, прежде всего на тему редукции сознания к физическим процессам, или, если смотреть глубже, с верой во всеобщую дискурсивную познаваемость, в возможность построить теорию всего, "научное" мировоззрение.

        И НАКОНЕЦ, Вы, безусловно, правы полагая, что люди не должны соглашаться друг с другом. Но кто же возражает? У меня речь о другом – истина одна. А истинной является именно вторая гносеология, а не первая, потому что первая (как Вы сами признали 2 октября) противоречива.
        • Возможно, что я просто не понимаю вашу мысль, но, с моей точки зрения, в предлагаемой вами картине, число противоречий столько же. Я не знаю, какую теорию истины принимал Гуссерль. В корреспонденской теории истины утвеждение "Передо мной находится кошка" считается истинным в том случае, когда передо мной находится кошка. Причем обратите внимание истинность подразумевается при нахождении кошки передо мной во внешнем мире, а не в моем сознаиии.

          Например, я вижу кошку во сне. Кошка находится в этом случае в моей сознании, однако утверждение "Передо мной находится кошка" является ложным, поскольку во внешнем мире передо мной кошка в этом случае не находится.

          Если вы говорите, что ваша гносеология не противоречит результатам естественнонаучных исследований, то вам не избежать разговора про внешний мир. То есть, будет кошка в сознании и будет кошка во внешнем мире. Раздвоения на этом пути, с моей точки зрения, избежать невозможно.

          Еще раз повторю, что я наверняка не понял ваше предложение. Я просто интерпретирую текст, который я прочитал.
          • Уже в самом начале Вашего ответа (в первом абзаце) речь идет о внешнем мире и сознании, которое Вы мыслите как мир внутренний, то есть как некую систему, размещенную внутри единого пространства – мира в целом. Иными словами, Вы по-прежнему храните верность исходной, естественной установке сознания. Вы не обратили внимание на мое замечание: убеждение, вера, что Вы пребываете в мире (и, как следствие, отображаете его в своем сознании) не является логически необходимым.

            Прошу Вас: обратите внимание на логическую допустимость другой картины бытия. В ней сознание не какая-то система внутри мира, а тот поток мыслей, чувств и вообще переживаний, к которому и сводится бытие каждого из нас. Ведь что такое тот же внешний мир, как не некоторая мысленная конструкция, которую мы сами же и строим, - что, как не одно из наших переживаний. Чтобы увидеть эту картину бытия, необходимо всего лишь перевести мысленный взор с так называемых "внешних предметов", "объектов" (точнее объектов восприятия) на само восприятие, заметить, что наш первичный опыт - это не опыт органов чувств, а опыт сознания. Посмотрите внимательно: прежде чем мы решим, что видим, ощущаем предмет в мире, он должен явиться в сознании, то есть должен быть, если и не сразу узнан ("Я вижу кошку"), то уж обязательно выделен, сформирован в качестве некоторого единства в пространстве и времени. А произойдет это только тогда, когда мы знаем, что такое единство в пространстве и времени вообще. Даже чтобы видеть мир множеством плоских пятен, необходимо располагать информацией, позволяющей эти пятна образовать, усмотреть.

            Корреспондентская концепция истины - это одно из следствий из естественной установки сознания. Все рассуждения о кошке "самой по себе", во "внешнем мире" бессмысленны, это попытка выйти за пределы переживаний сознания, "дотянуться" до самого трансцендентного предмета. Об этом уже много было сказано и, повторяю, Вы уже согласились, что "теория отражения внутренне противоречива", так что Ваша фраза о "кошке во внешнем мире" указывает непоследовательность.

            Выход из естественной установки не противоречит результатам естественнонаучных исследований ни в чем. Это очевидно, ибо выйти из исходной установки сознания не значит ее отменить. Естественные науки работают в ЕУ, то бишь с представлением о "внешнем мире", и такими они останутся навсегда. Важно видеть: они никаких суждений о бытии и никаких теорий познания мира не формулируют, пока остаются естественными науками. Как только физик вторгается в область онтологии или гносеологии, он перестает быть физиком, ибо между естественнонаучным миропониманием и естественнонаучным мировоззрением лежит пропасть. Первое – условие работы физика, химика, биолога, инженера, второе – философская спекуляция, преследующая цели, не имеющие ничего общего с наукой. Не мне Вам говорить о том, как далеки многие выдающиеся ученые Запада от названного мировоззрения.

            Выход из ЕУ необходим лишь для того, чтобы решать философские проблемы - формулировать без противоречий онтологию и гносеологию. В ЕУ от противоречий в них никуда не уйти. Люди, которые этого не замечают, просто не нуждаются в онтологии и гносеологии, им и так хорошо. Таковы почти все члены ФС ЖЖ. Но Вы обратили внимание на противоречия (прежде всего на парадокс удвоения реальности). Именно поэтому Вы и могли бы обратить внимание на единственную возможность преодоления противоречий.

            Для этого (возвращаюсь к началу) надо открыть дверь в стене - увидеть картину бытия, выходящую за пределы естественнонаучного миропонимания, более широкую и в этом смысле альтеративую (без внешнего мира и так называемого "сознания").
            • Спасибо за ваши подробные ответы. Тем не менее, я не могу понять предлагаемую вами онтологию и гносеологии. Меня по-прежнему мучает вопрос, что происходит со стулом, когда я закрываю глаза. Я бы, пожалуй, предложил на этом остановиться.
  • РЕШЕНИЕ ПАРАДОКСОВ:

    РЕШЕНИЕ ПАРАДОКСОВ:
    1. «Что было раньше: яйцо или курица?»

    Даются два понятия «ЯЙЦО» и «КУРИЦА» и в РЯДУ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО РАЗВЁРТЫВАЕМЫХ ПОНЯТИЙ (РПРП) требуется найти понятия предшествующие к каждому из них.

    В РПРП для "ЯЙЦА" предшествующим является "КУРИЦА", ибо понятием «эмбрион» (или другими ) не интересующим нас по постановке вопроса мы можем пренебречь.

    В РПРП для "КУРИЦА" пренебрегаемым понятием является «цыплёнок», но не «треснувшееся яйцо (из которого старается вылупиться цыплёнок)», ведь в постановке вопроса не акцентировано внимание на обязательности рассмотрения лишь яйца целостного состояния, т. е. для "КУРИЦА" предшествующим является не то понятие на котором акцентирован вопрос, а его разновидность.
    ВЫВОД: "КУРИЦА"

    2. Даётся понятие "Недвижущегося (Ахиллес)" , который не состоит в РПРП и отсутствие динамического состояния у которого завуалировано перемещениями, которую следуя Зенону производим и мы переставляя это понятие на предыдущие позиции в РПРП понятия "Движущегося (черепаха)" - вот в этом и вся загадка этого апория Зенона. В такой постановке вопроса даже Усейну Болта не тягаться с черепахой...
Разработано LiveJournal.com