?

Log in

No account? Create an account

Никодим

Не  оправдавшаяся  надежда  Сталина

Никодим

Быть или не быть

Не  оправдавшаяся  надежда  Сталина

Previous Entry Поделиться Next Entry
Быть или не быть




   Сегодня 75-я годовщина начала самой эффективной стратегической операции Второй мировой войны – форсирования Днепра танковой армией Гейнца Гудериана. Эта операция – шедевр военного искусства. Ничего подобного ни до, ни после не было. В чисто военном отношении она обеспечивала Германии победу в кампании 1941 года на Восточном фронте, ибо открывала дорогу на Москву. Спасла Советский Союз тогда только политическая ошибка Гитлера – приказ о повороте танковых армий с центрального направления на север и на юг.

К Днепру Гудериан шел с рассвета 22 июня, шел тремя моторизованными корпусами. На восьмой день похода – 28 июня – вперед вырвался правофланговый 24-й корпус генерала Гейера фон Швеппенбурга, взяв Бобруск. Далее две танковые дивизии корпуса – 3-я и 4-я – пошли на города, расположенные непосредственно на западном берегу Днепра (соответственно на Рогачев и Быхов).

До Рогачева было ближе, и 3-я дивизия, которой командовал генерал-лейтенант Вальтер Модель, достигла Днепра первой – на рассвете 2 июля. В тот же день был взят Рогачев. Таким образом, весь путь от Западного Буга у Бреста до Днепра занял ровно 10 дней. Поскольку длина пути по прямой составляет 470 км, получается, что армия Гудериана продвигалась со средней скорстью 47 км в сутки. Это значительно быстрее, чем Вермахт двигался по Фрации. Однако по мере продвижения к Днепру фактическая скорость падала, так как на этом рубеже сосредотачивались все резервы Красной армии. На нем Сталин надеялся остановить врага, обрести спасение.

На деле получилось лишь задержать на одну неделю – с 3 июля, когда все корпуса Гудериана подошли к рубежу, до 10 июля, когда начался их прорыв на восточный берег.

Попытки форсировать Днепр предпринимались с 4 по 5 июля. Причем еще 4 июля одному подразделению танков прорваться на восточный берег удалось. Это произошло в ходе боя за Быхов авангарда 4-й танковой дивизии, которой командовал ген-майор Виллибальд фон Лангерман. Авангард составлял 35-й танковый полк, занимавший позиции в районе Чечевичи – Чигиринка.

Вскоре после полуночи – в 3 часа 4 июля 1941 года – в Чечевичах командир полка полковник Хайнрих Эбербах зачитал своим офицерам приказ о захвате Быхова с мостом через Днепр. Момент отдачи приказа запечатлен на следующей фотографии (русская надпись на ней неверно указывает дату). Там же отмечены стрелочками главные действующие лица боевой операции: командир 1-го батальона майор Мейнард фон Лаухерт и командир 1-й роты этого батальона оберлейтенант Ганс фон Коссель.



Получив приказ, майор Лаухерт сразу приступил к переправе через протекавшую на его пути реку Друть.



Переправляться пришлось вброд и поэтому к 6 часам утра успела переправиться только 1-я рота с отрядом мотоциклистов. Поскольку операция была задумана с расчетом на внезапность, ждать было нельзя – и 1-я рота одна ринулась брать Быхов, оборонявшийся дивизией Красной армии (187-я стрелковая дивизия 45-го стрелкового корпуса).

Внезапность помогла достичь успеха. Красные ждали удара с другого направления и заслон, выставленный на дороге от Чечевич смог задержать только мотоциклистов. А танки, не останавливаясь, пошли дальше и в 9 часов 40 минут ворвались в Быхов. Их было семь (!), так как несколько машин по пути застряли в лесных речушках.

Оберлейтенант Коссель, не раздумывая, ударил в лоб по противотанковой обороне. Согласно воспоминаниям участника боя, он двигался впереди, ориентируя своего стрелка на цели: «Враг на дороге, чуть правее дома!». «Вижу!» Через две секунды танковая пушка выстрелила, и одно из противотанковых орудий затихло. Несколько секунд спустя, однако, один из командиров танков сообщил: «Попадание в башню… двое раненых… танк не может двигаться, Гер оберлейтенант!»… В это же время стрелок Косселя несколькими выстрелами вывел из строя другое противотанковое орудие». Путь свободен.

Для скорейшего захвата моста Коссель приказал двигаться к реке на максимальной скорости. Танки загрохотали через горящий Быхов. Горело всё вокруг. Тяжелая артиллерия красных открыла огонь с восточного берега. Разрывы снарядов, казалось, раздавались со всех сторон. Как ни странно, это не остановило Косселя. Когда его танк достиг деревянного моста, в 10 метрах перед ним снаряд попал в мост и сбил секцию перил.

Мост уже был заминирован. Красные не взорвали его только потому, что не ожидали от противника такой наглости, и растерялись. Тем не менее Коссель гнал свою роту вперед – его танк стал первым танком армии Гудериана на восточном берегу Днепра. Разумеется, вся размещенная под Быховом советская артиллерия сосредоточила огонь на прорвавшейся роте. Пять танков были скоро подбиты. Поняв это, шедший впереди Коссель вынужден был повернуть назад, но – подбитые танки заграждали ему дорогу. Пришлось экипажам покидать машины. Поскольку вся охрана моста разбежалась, большинству танкистов удалось вернуться в Быхов пешком, а туда уже вошла 2-я рота батальона Лаухерта.

Характерная деталь: красноармейцы не осмелились приблизиться к мосту и били по нему из орудий, пока не взорвался заложенный под его опоры заряд.

На следующий день – 5 июля – генерал Швеппенбург признал попытку форсировать Днепр с хода отдельными дивизиями провалившейся и приступил к подготовке наступления через Днепр всего корпуса. Приказ о наступлении был отдан в полночь 6 июля на основе общего плана операции, разработанного Гудерианом.

И вот в соответствии с этим приказом на рассвете 10 июля началась переправа на брезентовых плотах пехотных подразделений 4-й танковой дивизии у Быхова и 10-й моторизованной дивизии генерал-лейтенанта Фридриха фон Лепера к северу от Быхова – у села Борколабово. Советское командование не ожидало противника в тех местах и, как обычно, не решилось на контрудар сразу. Но превосходящие силы были стянуты слишком поздно – немецкая пехота закрепились в лесах и надежно блокировала районы переправ. А уже вечером там началось наведение понтонных мостов. Так что на рассвете 11 июля танковые и моторизованные роты потоком пошли на восточный берег.

К этому моменту красные сосредоточили против переправ бОльшую часть сил 45-го стрелкового корпуса и прежде всего тяжелую артиллерию. Авиация бомбила понтонные мосты весь день (не сумев, однако, причинить им ни малейшего вреда). Генерал Швеппенбург не обращал никакого внимания на весь этот переполох – его части, едва ступив на берег, сразу переходили в наступление, не заботясь ни о флангах, ни о тыле. И как всегда эта дерзость ошеломляла красных командиров. Они полагали: вот так, безоглядно переть вперед можно только имея позади крупные силы. Но их не было! Швеппенбург оставил в тылу только одну дивизию (кавалерийскую) и тем не менее, чтобы его солдаты быстрее наступали, организовал доставку им боеприпасов путем сбрасывания с самолетов.

И в тот же день – 11 июля – левый фланг армии Гудериана (47-й моторизованный корпус) форсировал Днепр южнее Орши. Авангард корпуса – 29-я моторизованная дивизия – ни часа не медля двинулся на Смоленск и через пять дней, 16 июля, с хода овладел им. Надежда Сталина остановить немцев рухнула. Красная армия опять была разбита.

Наиболее заметную роль в разгроме сыграли следующие военачальники (слева направо):
Генерал-полковник Гейнц Гудериан (1888 – 1954),
командующий 24-м корпусом Гейер фон Швеппенбург (1886 – 1974),
командир 4-й танковой дивизии Виллибанд фон Лангерман (1890 – 3.10.42, погиб в бою на Восточном фронте),
командир 10-й моторизованной дивизии Фридрих фон Лепер (1888 – 1983).

                      

А среди соединений наиболее весомый вклад внесла 4-я танковая дивизия. Недаром она занимала первое место в Вермахте по числу награжденных Рыцарским крестом Железного Креста (Ritterkreuz des Eisernen Kreuzes). Кстати, носителями Рыцарского креста числятся и упомянутые в этом посте полковник Эбербах, майор Лаухерт (один из танковых асов Германии) и оберлейтенант Коссель.

В заключение – фотография Гейнца Гудериана, сделанная 1 августа 1941 года в районе Рославля. Как раз в этот день началось наступление на Рославль. Через два дня город был взят, а сосредоточенные для его обороны советские войска окружены (38 тысяч пленных). Однако то было уже движение на юг. Рука Гитлера уже отвела армию «Гейнца-урагана» от московского направления. Перелом в войне, обусловивший срыв блицкрига, а значит, и поражение Германии уже наметился. Сталин получал верный шанс на спасение за счет своих неизмеримо больших, чем у противника, ресурсов и помощи мировых держав.



Так сложилась история... Но она всегда была и всегда будет трагедией. Тогда, во Второй мировой войне достаточно было спасти от большевизма Западную Европу, потому что самый убедительный конец СССР – как раз его самопроизвольный крах, начавшийся в 1991 году. Вавилонская башня не была уничтожена ударом извне – она рушится сама, она рассыпается в силу своей нежизнеспособности, демонстрируя экономический тупик, моральное разложение и даже биологическое вырождение как следствие изначально заложенной в ней сатанинской идеи – идеи рационального переустройства, идеи модерна, человекобожия.




Разработано LiveJournal.com